Смертный приговор

 – В любом случае вы можете себе представить, что после этого происшествия настроение в БКА неважное. И все это именно сейчас, перед самым шестидесятипятилетием. Были проведены сотни допросов – никто никому не доверяет, – сказал он с набитым ртом. – Говорю вам как ветеран, который может это оценить.

Креветки в чесночном соусе были великолепны. Но от ужина все равно оставался какой-то грустный осадок.

– Почему вы пошли в БКА? – спросила Сабина.

– Ну… – Вессели окунул кусок белого хлеба в соус. – Когда в 1968 году начались студенческие волнения, мне было семнадцать, и я видел свою задачу в том, чтобы вернуть спокойствие в стране.

Я окончил полицейскую школу и подал заявление в БКА. В то время президентом БКА был Герольд.

Сабина знала Герольда по рассказам. Этот человек был легендой.

– Вы знали Герольда лично?

Вессели прищурился.

– «Лично»? – со смехом повторил он. – Он обучал меня. Гениальный стратег и первый, кто попытался поставить себя на место преступника. До него БКА пребывал в спячке, но Герольд занялся техническим оснащением. Разработал интеллектуальный анализ данных для сыска и инвестировал в технику, создание баз данных и первые мощные компьютеры.

Во взгляде Вессели появилась тоска.

– Можно спросить, почему вы носите повязку?"

"– Конечно, можно, – сказал он, но на вопрос не ответил. Вместо этого продолжил свой рассказ: – Это кажется парадоксальным, но всеми современными методами расследования, которые сегодня используются в работе, мы обязаны преступникам. – Его слова прозвучали так, словно он гордился этим развитием, к которому тоже приложил руку.

Сабина хотела сменить тему.

– А потом вы стали ментором Снейдера?

Вессели доел и вытер салфеткой рот.

– Мартен отслужил два года в голландской армии, за год до объединения Германии переехал из Роттердама в Дуйсбург и в двадцать три года с отличием окончил университет. Он свободно говорит на нескольких языках. Я сразу увидел его потенциал. У него уже тогда был нюх, как у верблюда, который чует лужу за двадцать километров.

Сабина знала о карьере Снейдера, с тех пор как в прошлом году он появился в Мюнхене и приспособил переговорную комнату уголовной полиции в личный кабинет. У него было почти двадцать пять лет опыта в криминалистическом профилировании.

Кроме того, он был судебным медиком, профессиональным судебным психологом и имел контакты с Европолом в Гааге. Можно подумать, честолюбивый карьерист, но и у Снейдера были свои темные стороны. Он курил травку и любил унижать окружающих, особенно когда мучился от кластерных головных болей.

– Я только одного не понимаю, – размышляла вслух Сабина. – Снейдер корифей. Почему президент Хесс терпеть его не может?

Вессели прищелкнул языком.

– Это взаимно.