Секретарь Мелани принесла кофе и минеральную воду. Шейла ушла в свой угол, полакала воды из миски и легла на свою подстилку. Она привыкла к совещаниям в офисе.
– Мы ведем расследование против неизвестного преступника, – открыла Мелани собрание и посмотрела на врача. – Есть какие-то новости по состоянию Клары?"
"– Мы имеем дело не с обычным сексуальным маньяком. Не считая татуировок, она не подвергалась другим истязаниям. Признаков изнасилования тоже нет.
– Необычно… – вслух подумала Мелани. – Что насчет татуировки?
– Некоторым один год, другим несколько месяцев, пара совсем свежих.
Мелани пришла в голову абсурдная мысль.
– А это могло быть причиной, почему ее целый год держали в заключении?
– Чтобы посмотреть, как изменится рисунок на ее коже? – Врач покачал головой. – Возможно.
Мелани требовательно посмотрела на Хаузера, и тот записал это в своем ноутбуке.
– Ее нашли в запущенном состоянии, грязную, со свалявшимися волосами, организм был обезвожен, в крови наблюдался недостаток сахара; похоже, она провела целый год без солнечного света.
– А психическое?
– Она травмирована, по-прежнему не говорит ни слова и еще неделю будет находиться под интенсивным наблюдением врачей, пока не покинет больницу.
– Хорошо. Завтра утром в прессе появятся первые сообщения о Кларе, но мы будем и дальше оберегать ее от СМИ. Никаких фотографий, никаких интервью.
Мужчины единодушно закивали.
– Нам нужен дополнительный персонал службы безопасности в больнице.
– Я уже распорядился, – сказал Хаузер.
– Что нам известно о татуировке?
Хаузер прочистил горло.
– Это мотив из «Ада» Данте.
У Мелани по спине пробежал мороз. Значит, она не ошиблась с предположением.
– Детали?
– «Ад», первая часть «Божественной комедии» Данте, состоит из множества песен. Около 1300 года к каждой из песен была нарисована картина. Маслом на деревянных досках. Итальянский художник покончил с собой в сорок лет.
Было странно слушать культурно-исторические детали из уст невежды в области искусства. Но, похоже, он выполнил свое домашнее задание.
– Значит, существует еще семь изображений, – пробормотала Мелани, и эта мысль испугала ее. – Сколько песен всего?
– Тридцать четыре.
– Вот дерьмо, – вырвалось у нее.
Мужчины молчали.









