Смертный приговор

Если мы ее сейчас не исправим, то совершим вторую, – пыхтел Снейдер. С каким идиотом он вообще имеет дело?

– Послушайте, – предупредил его Хаузер. – Я…

– Нет, это вы послушайте! Клара Брайншмидт главный свидетель обвинения, который у нас есть, и этот Лазло представляет для нее опасность. Поэтому я предлагаю вам взяться за работу и не тратить мое время.

Снейдер прервал разговор. А, проклятье, у него снова заболел бок. Ему нельзя так быстро бегать и совершать резкие движения. Но он уже добрался до кампуса.

На взлетной площадке мигали огни вертолета. Пилот тут же запустил винт.

Снейдер втянул голову в плечи и залез в кабину.

– Полный бак? – крикнул он и закрыл дверь.

Пилот кивнул и указал Снейдеру, чтобы тот надел наушники.

– Куда летим?

– Аэропорт Вена-Швехат, – услышал Снейдер свой собственный голос в наушниках. – У вас есть разрешение на ночной полет?

– Да.

– Хорошо, разрешение на посадку я запрошу у Австрии чуть позже. – Снейдер указал на потолочный светодиод. – Вам лампочка для чтения во время полета не мешает?

– Нет, если вы пристегнетесь.

Какой умник – как раз в его вкусе, подумал Снейдер и пристегнулся.

Вскоре треск мотора превратился в оглушительный шум. Затем вертолет поднялся и за секунды набрал головокружительную высоту. Снейдера вжало в сиденье.

Шестьсот тридцать километров до Вены. Снейдер не знал, какой маршрут выберет пилот; в любом случае времени будет достаточно, чтобы подробно ознакомиться с делом. Он раскрыл папку, и первое, что попало ему в руки, была цветная фотография татуировки, которая напомнила ему ужасающе детальное изображение Ада.

Под монотонный треск лопастей и рокот мотора внизу проплывали огни разных городов.

Спустя час Снейдер прочитал материалы и запомнил все важные детали. Самым интересным он нашел фотографии из тайного подвала Лазло, сделанные во время обыска его дома. Снейдер снял наушники. Пилоту не нужно слышать то, что сейчас последует. Он откинулся на спинку сиденья, поднес диктофон ко рту и нажал на кнопку.

– Погружение в Ад, – сказал он и подождал несколько минут, пока перед его внутренним взором появится лицо доктора Михаэля Лазло. Затем слова полились сами собой. «Уже ребенком я ощущал в себе этот недобрый жар…»

64В половине одиннадцатого двери зала для проведения торжеств наконец открылись, и люди хлынули или на улицу, чтобы покурить, или в соседний зал, где был организован фуршет и играла музыкальная группа.

Сабина высматривала Ломана, но нигде не могла найти начальника службы безопасности. Зато заметила Гомеза, который направлялся с сигаретой к выходу. Тина, Майкснер и Шёнфельд тоже вышли из зала, увидели ее и подошли."

"– У тебя хватило наглости вскочить посредине выступления и выбежать, – сказала Майкснер.