Смертный приговор

Затем медленно стала спускаться в подвал. На нижней ступени свет был таким ярким, что в тени оставалась одна-единственная ниша с полками, на которых стояли консервные банки и бутылки. Сабина спряталась в этой нише и прижалась к задней стене, упершись пяткой в стеклянную бутылку. Потом набрала домашний номер Ауэрсберг, который сохранила в сотовом после недавнего разговора с судьей. Через несколько секунд в гостиной зазвенел телефон.

Ауэрсберг игнорировала звонки.

– Мы ходим по кругу. Еще раз… что ты предпринял на случай своего исчезновения?

– Почему тебе просто не убить меня и не выяснить все самой? – спросил Снейдер.

– Я еще никогда никого не убивала, – ответила судья.

– В случае с Эриком ты легко нажала на спусковой крючок.

– С кем еще ты обсуждал эти дела?

Снейдер молчал.

Сабина сбросила звонок, подождала еще минуту, на протяжении которой Снейдер продолжал упорно молчать, и набрала снова.

– Проклятье, – выругалась Ауэрсберг, когда опять раздался телефонный звонок. В следующий момент ее тень мелькнула мимо ниши, и Сабина увидела, как Ауэрсберг на высоких каблуках поднимается по ступеням. На ней были узкие джинсы и водолазка.

Какая сильная женщина!

Но недостаточно сильная!

58Снейдер проводил взглядом Ауэрсберг, пока та не исчезла на лестнице. Телефон продолжал звонить.

«Не волнуйся, моя дорогая, я жду тебя», – подумал Снейдер. Он доиграет с ней в эту игру до конца. Но хотя бы передохнет две минуты. Его запястья были привязаны кабельными стяжками к трубе батареи, и он сидел на корточках в позе распятого.

Снейдер закрыл глаза и попытался дыхательными упражнениями прогнать кластерную боль, которая грозила разорвать его череп. Он даже не мог помассировать болевую точку на тыльной стороне ладони, что облегчило бы боль.

Уже два дня он сидел на пустом ящике из-под вина. Задницу натерло ребром доски, и он несколько раз помочился в штаны. Снейдер не знал, что хуже: запах собственной высохшей мочи, который вызывал у него рвотные позывы, ноющие боли в руках, жажда или неистовая головная боль, которая, словно колонна пневматических молоточков, стучала в висках."

"К тому же при каждом движении жгло рану между ребрами, которая, наверное, уже воспалилась и нуждалась в свежей повязке.

Время от времени на лбу выступал пот. Вероятно, у него был жар. Но Ауэрсберг не позволяла ему принять прописанные антибиотики и не давала воды. Ее план был простым и понятным: она обращалась с ним, как с диким животным, и тем самым хотела полностью деморализовать. До сих пор – нужно признать – у нее хорошо получалось. Еще максимум два часа, и он будет готов на все ради обезболивающего и глотка воды.

Как сильно он ошибся в Ауэрсберг! Иногда вся ситуация казалась ему ночным кошмаром в параллельном мире.