3
0
– Вы будете слушать, подозреваемый номер ноль!
– Не называйте меня так!
– Вы хотели оттянуть процесс умирания. Дать своей жертве надежду на спасение. Кожа должна была всеми порами впитать смерть и, пропитанная болью, стать чистой и невинной. Со временем появлялась не просто картинка, а разрасталось целое изображение. Оно искривлялось, как и сама жизнь, которая день за днем коробилась и постепенно уходила.
– Почему вы вообще со мной разговариваете, если и так уже все знаете?
– Всего я не знаю.
– Что же вы хотите узнать?
– Где остальные четыре трупа?
– А кто сказал, что девочки мертвы?
VIII.
Ребенок, однажды обжегшись, тянется к огню.
Оскар Уайльд53День начался с мороси. Сабина заварила в своей комнате чашку кофе, села перед ноутбуком и уставилась в окно. Темные облака висели так низко, словно в любой момент собирались опуститься на крышу академии.
Сабина спала всего несколько часов. Судебные записи Дитца не шли у нее из головы. Приютскому мальчику Беньямину сегодня было бы семнадцать лет. Вдвое старше ее племянниц в Мюнхене. Приговор немедленно вступил в силу, сразу по окончании судебного заседания.
Пытаясь согреться, Сабина обхватила руками чашку и сделала глоток. Голова была ватная. По спине то и дело пробегала холодная дрожь – отчасти от прескверной погоды, отчасти оттого, что она почти всю ночь не спала, сидела в Интернете и в промежутках паковала чемодан.
Пятеро присяжных посчитали Томаса Вандера невиновным, и обвиняемого оправдали. Но у четырех из этих присяжных в кругу родных произошло убийство.
У Сабины на руках была практически полная хронология дел за четыре года. Не могло быть совпадением, что убийства происходили с промежутком в год – или, выражаясь по-другому… за каждым из этих убийств стояло двенадцать месяцев интенсивной подготовки!
«Многоножка» в Берлине, убийство на Ваттовом море в Санкт-Петер-Ординге, случай каннибализма в Айфеле и «Человек-лошадь» в Нюрнберге. Только одно не вписывается в общую картину. В семье пятого присяжного убийства не произошло, и поэтому в хронологии год назад имелся пробел.
Мужчина, о котором шла речь, жил в Вене, и его звали Рудольф Брайншмидт. Много лет назад умерла его первая жена, а в прошлом году и вторая – правда, естественной смертью. К тому же Брайншмидт был приемным отцом девочки, которая отсутствовала целый год, но снова объявилась несколько дней назад.
