Ее отец погиб во время несчастного случая на сталеплавильном заводе пять лет назад, а у матери после этого начались один за другим романы со странными типами. Возможно, это был своего рода кризис среднего возраста. Уже тогда их дружба дала трещину, но окончательно они разошлись, когда Ингрид познакомилась с сомнительным парнем, которого Мелани терпеть не могла, потому что тот слишком напоминал ее собственного отца. А что касается мужчин, интуиция редко ее подводила. Как его звали? Рудольф Брайн… или что-то в таком роде.
– Я позвоню твоей маме, чтобы она приехала сюда, – предложила Мелани.
После краткого оживления Клара снова потеряла интерес. Было еще слишком рано. Даже если Мелани не терпелось задать ей десятки вопросов, нужно было выждать. В настоящий момент лучшим собеседником для девочки была Шейла.
Собака потерлась головой о бедро Клары, и девочка нежно погладила ее, запустив пальцы в шерсть, словно хотела притянуть к себе любимый плед.
Пока Клара отвлеклась на Шейлу, Мелани открыла папку и украдкой заглянула в документы.
«Клара Брайншмидт, 11 лет» – значилось на листе с личными данными.
Невероятно! Ингрид действительно вышла замуж за этого типа и даже дала своей дочери фамилию нового мужа. Ниже был указан адрес проживания Клары. По-прежнему Нойваль-дегг, на окраине Вены. Та же улица, тот же дом, в котором Ингрид жила раньше и в котором они с Мелани готовились к школьным занятиям.
Пока Клара и Шейла занимались друг другом, Мелани листала бумаги. Пожилая супружеская пара нашла Клару вчера около двадцати часов в Венском Лесу, после того как она исчезла год назад. «Господи! Целый год!» Затем следовало несколько листов медицинского заключения, которые Мелани переложила не читая, пока не наткнулась на крупные цветные фотографии. От их вида у нее перехватило дыхание. Это были снимки спины Клары. Мелани хотелось зарыдать в голос.









