11
0Пристально посмотрев в глаза Льва Ивановича, Моргунов произнес смертельно усталым голосом:
– Я знал, что вы вернетесь. Проходите, Лев Иванович. Дорогу вы уже знаете.
Глава 4
Гуров пересек комнату, старательно обходя шаткие книжные башенки, и остановился, встав спиной к окну. Моргунов, зашедший следом, попросил стул и, болезненно морщась, наконец уселся, опираясь на трость. Наблюдая за его страданиями, Гуров вспомнил, что час назад он не выглядел так плохо и передвигался более уверенно.
– Ноги. Иногда ничего, а иногда совсем плохо.
– Может быть, врача? – спросил Гуров.
– Лишнее, – отказался Моргунов.
– Почему вы сказали неправду, Алексей Егорович?
Моргунов установил трость меж коленей и ухватился за нее длинными белыми пальцами.
– Я не знаю, кто вам рассказал про Алевтину. Думаю, кто-то из жильцов нашего дома. Она так громко заявила о себе, что ее не могли не услышать. Я тогда еще подумал, что люди могут вызвать полицию. Аля такой раньше не была.
– Почему вы скрыли ее визит?
Моргунов вскинул голову и прикрыл глаза от солнечного света.
– Будьте добры, задерните занавеску, – раздраженно попросил он.
Гуров выполнил просьбу. В комнате мгновенно наступил полумрак.
– Когда вы пришли, то назвали ее имя. Я решил, что она на меня написала заявление. А потом вы сказали, что она в розыске. Я струсил.
– Даже так? Чем же вы ей насолили, если думали, что она нажаловалась на вас в полицию?
– Я объясню. Только вы уж, пожалуйста, выслушайте меня до конца.
Моргунов с минуту помолчал.
– Тогда, в посольстве, мы сошлись на фоне любви к историческим ценностям. Прекрасное было время. Мы бродили по немецким деревенькам, часто посещали ярмарки и барахолки.
