Случайная вакансия

Сухвиндер считала, что за этим стоит Пупс Уолл, хотя, возможно, и кто-нибудь другой. Тот же Дейн Талли с дружками, которые всякий раз, когда она отвечала на уроках английского, издавали сдавленное обезьянье уханье. Они бы точно так же издевались и над другими ребятами с тёмным цветом кожи, просто в школе «Уинтердаун» таких больше не нашлось. Сухвиндер мучилась от позора и унижения, тем более что мистер Гэрри ни разу их не одёрнул. Как будто оглох. Наверное, он и сам считал, что Сухвиндер Каур Джаванда — обезьяна, волосатая обезьяна.

Лёжа на спине поверх одеяла, Сухвиндер больше всего хотела умереть. Если бы усилием воли можно было совершить самоубийство, она бы пошла на это не задумываясь. Смерть недавно забрала мистера Фейрбразера, а почему не её? А лучше всего было бы поменяться с ним местами: у Нив и Шивон по-прежнему был бы отец, а она, Сухвиндер, просто ушла бы в небытие, растворилась, пропала без следа."

"Ненависть к себе, как рубашка из крапивы, жгла и саднила каждую клеточку её тела. Нелегко было минуту за минутой держать себя в узде, терпеть, не двигаться, оттягивать одно-единственное дело, которое только и могло дать ей избавление. Приходилось выжидать, пока родные не улягутся спать. Какая мука — лежать пластом, слушать своё дыхание, ощущать тяжесть безобразного, отвратительного туловища. Сухвиндер предпочитала видеть себя утопленницей, которая опускается в прохладную зелёную воду и медленно исчезает…

Большой гермафродит, как мумия, сидит…

Стыд зудящей сыпью пробежал по телу. Она и слова такого не знала, пока Пупс Уолл не прошипел его на уроке у неё за спиной. Из-за своей дислексии она бы даже не смогла найти его в интернете. Но такая необходимость быстро отпала, потому что Пупс услужливо подсказал:

Противоречивая женско-мужская природа…

Он был ещё хуже, чем Дейн Талли (тот не отличался изобретательностью). А грязный язык Пупса Уолла каждый раз устраивал ей нестерпимую новую пытку — не могла же она отключить слух. Все прозвища, все издёвки застревали в голове у Сухвиндер прочнее любой науки. Заставь её сдавать экзамен по этим гадостям, она бы впервые в жизни заработала пятёрку с плюсом. Титьки-На-Тонну. Гермафродит. Бородатый тормоз.

Волосатая, жирная, глупая. Некрасивая, неуклюжая. Ленивая, ежедневно выговаривала ей мама, не скупясь на упрёки. Отстающая наша, повторял папа, скрывая своё равнодушие за любовным тоном. Он не разменивался на отстающих. Зачем? У него ведь есть Ясвант и Раджпал, круглые отличники.

«Бедняжка Джолли», — мягко сокрушался Викрам, просматривая её оценки.

Отцовское равнодушие всё же было лучше, чем упрёки матери. У Парминдер не укладывалось в голове, что её ребёнок может быть обделён талантами.