0
0
Пол водил щёткой по густым, спутанным волосам.
— Кажется, пару дней его донимали сильные головные боли.
— Угу. — Саймон жевал тост. — А ему — хоть бы что?
— Ну, он не придавал этому значения.
Саймон проглотил.
— Значит, судьба такая, — с видом знатока изрёк он. — А вообще надо было за собой следить.
«Как мудро. — Эндрю едва сдерживал презрение. — Какая глубокая мысль. Выходит, человек сам виноват, что у него в мозгу лопнула артерия. Самодовольный старпёр», — молча бросил он в лицо папаше.
Саймон ткнул ножом в сторону старшего сына и объявил:
— Да, между прочим: этот у нас пойдёт работать. Пицца-Тупица.
Рут испуганно переводила взгляд с мужа на сына. У Эндрю на багровых щеках проступили свежие угри; он уставился в миску с бежевым месивом.
— Да-да, — подтвердил Саймон. — Ленивому засранцу придётся зарабатывать самому. Если хочет курить, пусть платит из своих. От меня больше ни гроша не получит.
— Эндрю! — простонала Рут. — Неужели ты…
— Не сомневайся. Я сам его застукал в сарае, — с неприкрытой злобой переплюнул через губу Саймон.
— Эндрю!
— Больше никаких денег. Хочешь травиться — покупай на свои! — бушевал Саймон.
— Но мы же говорили, — застонала Рут, — мы же говорили, у него экзамены на носу…
— Притом что тренировочные экзамены он просрал, нам ещё повезёт, если он сдаст хоть один. Ну, путь в «Макдональдс» всегда открыт — пусть опыта набирается. — Саймон поднялся из-за стола и, с грохотом отшвырнув стул, с удовлетворением посмотрел на опущенный прыщавый лоб сына. — Переэкзаменовки тебе оплачивать никто не будет, приятель. Сейчас или никогда.
— О Саймон, — взмолилась Рут.
— Что?!
Саймон сделал два грозных шага в сторону жены. Рут отступила к раковине. Пол выронил розовую щётку.
— Я не стану потакать этому гадёнышу! Какая наглость, чёрт побери, — дымить у меня в сарае! — Со словами «у меня» Саймон ударил себя в грудь; от этого глухого стука Рут содрогнулась. — Да я в возрасте этого прыщавого засранца уже приносил в семью зарплату. Если на табак потянуло, пусть заработает, понятно? Понятно?!
Он склонился к лицу Рут.
— Да, Саймон, — еле слышно выговорила она.
У Эндрю плавилось нутро. Дней десять назад он дал себе зарок — неужели момент настал? Но отец отстал от матери и зашагал из кухни в прихожую. Рут, Эндрю и Пол не двигались; можно было подумать, в его отсутствие они решили играть в молчанку.
— Машину заправила? — прокричал Саймон, как делал всякий раз, когда она возвращалась после ночной смены.
— Заправила, — прокричала в ответ Рут, стараясь, чтобы голос её звучал оживлённо, как ни в чём не бывало.
Входная дверь с грохотом захлопнулась.
Рут засуетилась с заварочным чайником, ожидая, что буря уляжется. Заговорила она лишь в тот момент, когда Эндрю встал, чтобы почистить зубы.
