0
0Уж если она знала, что такое драккары и как изготавливаются модели вулканов, то ей всяко было по уму нагреть ложку, взять комок ваты, макнуть в разбодяженный герыч и использовать как фильтр, когда наполняется машинка. Она знала, что сгиб руки — лучшее место, чтоб попасть в вену; знала, что иглу надо держать почти плоско. Ей рассказывали, что новичок легко может отдать концы от той дозы, с которой справляются наркоманы со стажем, однако всё было правильно: она и не хотела выжить.
Робби погиб, и это её вина. Она хотела его спасти, а сама убила. Пока пальцы работали над задуманным, в голове мелькали картинки. Вот мистер Фейрбразер в спортивном костюме бежит вдоль канала, где тренируется их восьмёрка. Вот лицо бабули Кэт, яростное от горя и любви. Вот Робби, непривычно опрятный, ждёт её у окошка в доме временных опекунов и подпрыгивает от нетерпения, встречая её под дверью…
Она слышала, как полицейский через прорезь для почты просит её не глупить, а его коллега пытается вразумить Терри и Черил.
Игла легко вошла в вену. Кристал резко нажала на поршень — с надеждой и без сожаления.
К тому моменту, когда подъехали Кей и Гайя, а полицейские всё же решились вынести дверь, Кристал Уидон уже воплотила в жизнь своё единственное желание — воссоединиться с братом там, где их никто не сможет разлучить.
Часть седьмая"
"Помощь нуждающимся
13.5…Пожертвования в пользу нуждающихся… рассматриваются как благотворительность, даже если от них попутно выигрывают обеспеченные…
Чарльз Арнольд-БейкерОрганизация работы местного совета7-е изд.Погожим апрельским утром, спустя почти три недели после того, как сонный Пэгфорд взбудоражили завывания сирен, Ширли Моллисон стояла одна в спальне и, щурясь, разглядывала своё отражение в зеркальном шкафу. Она заканчивала одеваться, готовясь отправиться в Юго-Западную клиническую больницу, куда ездила теперь каждый день. Ремешок застёгивался на одну дырку туже, чем две недели назад, седые волосы отросли, а кривившееся от прямых солнечных лучей лицо точно выражало её нынешнее настроение.
Ширли уже год ходила из палаты в палату с канцелярской папкой-планшетом, разносила букеты цветов, толкала перед собой библиотечную тележку, но даже представить не могла, что станет такой же, как эти несчастные, подавленные женщины, что просиживали у больничных коек, поскольку жизнь сошла с рельсов и сделала их мужей увечными и бессильными. В отличие от истории семилетней давности, Говард быстро не оправился. Подключённый к попискивающим аппаратам, он ушёл в себя, замкнулся, приобрёл неприятный цвет лица, стал требовательным и абсолютно беспомощным. Иногда она притворялась, что ей нужно в уборную, чтобы только скрыться от его тяжёлого взгляда.
