0
0
Эндрю, который раскладывал на подносе сэндвичи, не верил своим ушам: неужели она произносит такие слова? В его фантазиях таинственная Гайя была сексуально изощрённой и авантюрной девственницей. А чем занималась — или не занималась — настоящая Гайя с Марко де Лукой, он предпочитал не думать. Но из её суждений следовало, что она знает, как ведут себя мужчины после секса и что у них на уме…
— Хлебни. — Когда Эндрю с подносом подошёл к дверям, Гайя поднесла ему к губам свой стаканчик, и он отпил чуть-чуть водки.
Похихикав, она придержала дверь и сказала ему вслед:
— Уболтай Винду — пусть забежит выпить!
В зале было многолюдно и шумно. Эндрю опустил на стол поднос со свежими сэндвичами, но интереса к закускам у гостей поубавилось; Сухвиндер едва успевала разливать спиртное, и многие из присутствующих сами брались за бутылки.
— Тебя Гайя на кухню зовёт, — сказал Эндрю, становясь на её место.
Изображать из себя бармена он не стал, а просто наполнил все имеющиеся бокалы и предоставил гостям делать свой выбор.
— Ну здравствуй, Арахис, — бросила Лекси Моллисон. — Шампанского нальёшь?
Они вместе ходили в «Сент-Томас», но уже много лет не виделись. За время учёбы в «Сент-Энн» у неё даже изменился выговор. Эндрю ненавидел кличку Арахис.
— Перед тобой. — Он указал пальцем.
— Лекси, не вздумай пить. — Из толпы вынырнула Саманта. — Я запрещаю.
— А дедушка сказал…
— Слышать ничего не хочу.
— Почему всем…
— Кому сказано: нет!
Лекси затопала прочь. На радостях Эндрю улыбнулся Саманте и с удивлением отметил, что та в ответ просияла."
"— Ты тоже с родителями пререкаешься?
— А как же, — ответил он, и Саманта рассмеялась.
Бюст у неё был просто необъятный.
— Леди и джентльмены! — загремел усиленный микрофоном рёв Говарда, и все умолкли. — Разрешите сказать несколько слов. Многие из вас, наверное, слышали, что мой сын Майлз избран в местный совет Пэгфорда!
Под жидкие аплодисменты Майлз поднял над головой бокал. Каково же было изумление Эндрю, когда Саманта вполголоса, но совершенно отчётливо бросила:
— Ура-ура, в заду дыра.
Напитков пока никто не требовал. Эндрю ускользнул на кухню. Гайя и Сухвиндер, смеясь, выпивали, а завидев Эндрю, в один голос воскликнули:
— Энди!
Он тоже расхохотался:
— Обе напились, что ли?
— Да, — сказала Гайя.
— Нет, — сказала Сухвиндер. — Она одна напилась.
— Плевать, — сказала Гайя. — Моллисон, если хочет, пусть меня увольняет. Я могу больше не копить на билет до Хэкни.
— Он тебя не уволит, — сказал Эндрю, пригубив водку. — Ты у него любимица.
— Да уж, — протянула Гайя. — Старый потаскун.
И они втроём опять посмеялись.
