Случайная вакансия

Саймон уже несколько минут подглядывал с тёмной лестничной площадки через приоткрытую дверь, как сын прихорашивался перед зеркалом. Эндрю вздрогнул, но тут же рассмеялся. Саймона резануло такое веселье.

— Ну надо же, — ухмыльнулся он, разглядывая проходящего мимо сына. — Вылитый педрила. С бантиком.

«Зато тебя, мудака, с работы турнули, и это устроил я».

Отношение Эндрю к своему поступку менялось чуть ли не ежечасно. Стыд, заслоняющий всё остальное, таял, а его место занимала скрытая гордость. Пока Эндрю на гоночном велосипеде Саймона катил по склону в город, у него под тонкой белой сорочкой, где бежали мурашки от вечерней прохлады, занималось огнём небывалое волнение. Эндрю переполняли радужные надежды. Гайя теперь свободна и беззащитна. А в Рединге живёт её отец.

Когда он подъехал к приходскому залу собраний, Ширли Моллисон в нарядном платье стояла у входа в церковь и привязывала к перилам надутые гелием золотые воздушные шары в форме гигантских пятёрок и шестёрок.

— Здравствуй, Эндрю, — заворковала она. — Велосипед подальше от входа, будь добр.

Он откатил велосипед за угол, миновав припаркованный зелёный «БМВ»-кабриолет последней спортивной модели. На обратном пути он обошёл автомобиль кругом и заглянул в шикарный салон.

— А вот и Энди!

Эндрю сразу отметил восторг и душевный подъём хозяина, под стать его собственным. Говард в необъятном, как у фокусника, бархатном пиджаке вышагивал по залу. Там было всего несколько человек: до начала банкета оставалось ещё двадцать минут. Повсюду висели голубые, белые и золотые воздушные шарики. На массивном фуршетном столе были расставлены накрытые полотняными салфетками блюда с закусками, а в торце зала престарелый диск-жокей настраивал оборудование.

— Энди, ступай помоги Морин.

Морин в своём нелепом наряде, залитая потоком верхнего света, расставляла бокалы на одном конце длинного стола.

— Какой красавец! — проскрипела она.

Кургузое сверкающее платье в облипку подчёркивало все контуры её костлявого туловища, на котором в самых неожиданных местах чудом сохранились жировые подушечки и складки, выпиравшие сквозь беспощадную ткань. Откуда-то вдруг донеслось знакомое «приветик»: у коробки с тарелками на корточках сидела Гайя.

— Вынимай из коробок бокалы, Энди, и ставь сюда, — распорядилась Морин. — Здесь у нас будет бар.

Эндрю принялся за дело. Пока он распаковывал стекло, к нему подошла незнакомая женщина с несколькими бутылками шампанского в руках.

— Надо в холодильник положить, если тут есть.