0
0
Над дверью звякнул колокольчик, и доктор Парминдер Джаванда всё с тем же хмурым видом вошла к ним в магазин. Не обращая внимания на Говарда и Морин, она сразу направилась к полке с растительным маслом. Морин, замерев и не мигая, следила за ней, как хищная птица за полевой мышью.
— Доброе утро, — сказал Говард, когда она подошла расплатиться.
— Доброе."
"Как на заседаниях, так и за пределами помещения, отведённого местному совету в стенах церкви, доктор Джаванда редко смотрела Говарду в лицо. Его всегда потешало это неумение скрывать свою неприязнь; он на глазах оживлялся, становился предупредительным и необычайно куртуазным.
— Сегодня приёма нет?
— Нет, — отрезала Парминдер, роясь в сумочке.
Тут Морин не утерпела.
— Ужасная весть, — выговорила она своим хриплым, скрипучим голосом. — Барри Фейрбразер.
— Мм, — протянула Парминдер, но спохватилась. — А что с ним?
Прожив в Пэгфорде шестнадцать лет, Парминдер так и не избавилась от бирмингемского говора. Резкая вертикальная морщина между бровями придавала ей вечно напряжённый вид — иногда сердитый, иногда сосредоточенный.
— Умер, — выпалила Морин, жадно вглядываясь в её хмурое лицо. — Вчера вечером. Я сама только что от Говарда узнала.
Парминдер застыла, не вынимая руку из сумочки. Затем её взгляд скользнул в сторону Говарда.
— Упал замертво на стоянке у гольф-клуба, — подтвердил Говард. — Майлз там был, всё видел.
Проходила секунда за секундой.
— Это шутка? — требовательно спросила Парминдер; в её тоне зазвучала взвинченность.
— Какие могут быть шутки? — Морин упивалась своим возмущением. — Такими вещами не шутят.
С грохотом опустив на стеклянный прилавок бутылку растительного масла, Парминдер ушла.
— Нет, надо же! — подхлёстывала себя Морин. — «Это шутка?» Какая прелесть!
— У неё шок, — рассудил Говард, глядя, как Парминдер в развевающемся пальто спешит через площадь. — Горевать будет почище вдовы. Помяни моё слово, самое интересное ещё впереди, — добавил он, лениво почёсывая складку живота, которая время от времени донимала его зудом. — Поглядим, что у неё…
Он не договорил, но это не имело значения: Морин прекрасно понимала, к чему клонит Говард. Провожая глазами доктора Джаванду, пока та не скрылась за углом, оба думали об одном и том же — о случайной вакансии, но видели в ней не свободное место, а волшебную шкатулку, сулившую массу возможностей.
VIII
Бывший дом викария, Олд-Викеридж, был последним и самым шикарным особняком на Чёрч-роу. Окружённый большим участком, он стоял у самого подножья холма, фасадом к церкви Архангела Михаила и Всех Святых.
На подходе к дому Парминдер перешла на бег; у двери пришлось повозиться с тугим замком.
