0
0После смерти отца они замкнулись и отдалились от Сухвиндер, предпочитая общество друг друга.
Эндрю Прайс глазел на Гайю в просвет между окружающими их белыми лицами. Сухвиндер, заметив это, подумала, что Гайя ни о чём не подозревает, но она ошибалась. Гайя просто не считала нужным ловить мальчишеские взгляды или заноситься, потому что с двенадцати лет привыкла к такому вниманию. Двое старшеклассников постоянно мозолили ей глаза в коридоре, когда она переходила из кабинета в кабинет, — слишком часто, чтобы считать это простой случайностью, и оба были куда интереснее, чем Эндрю. Но все они в подмётки не годились тому парню, с которым Гайя лишилась девственности незадолго до переезда в Пэгфорд."
"Гайе невыносима была сама мысль о том, что Марко де Лука всё ещё находится на одной с нею планете, но их разделяют сто тридцать две мили мучительного и бесполезного пространства.
— Ему восемнадцать, — начала она рассказывать Сухвиндер. — Наполовину итальянец. Крутой футболист. Будет пробоваться в юниорский состав «Арсенала».
До отъезда из Хэкни Гайя переспала с Марко четыре раза и перед каждым свиданием таскала презервативы из прикроватной тумбочки Кей. Пусть Кей хотя бы отчасти поймёт, на какие крайности она готова, чтобы перед расставанием запечатлеть себя в его памяти.
Сухвиндер заворожённо слушала, но не признавалась, что уже видела Марко на её странице в «Фейсбуке». В «Уинтердауне» равных ему не нашлось: он был вылитый Джонни Депп.
Гайя, склонившись над столом, машинально крутила колёсико настройки, а Эндрю Прайс по-прежнему стрелял глазами в её сторону, когда думал, что Пупс этого не видит.
— Надеюсь, он меня дождётся. В субботу вечером Шерелль устраивает вечеринку и пригласила его. Обещает проследить, чтобы он там не увлекался. Чёрт, как бы я хотела…
И она рассеянно уставилась на парту своими зелёными в крапинку глазами. Сухвиндер робко косилась в её сторону, преклоняясь перед её красотой и восхищаясь такой кипучей жизнью. Мысль о существовании другого, сокровенного мира, где у тебя есть бойфренд-футболист и куча классных преданных подружек, завораживала и вызывала зависть, даром что тебя силком вырвали из этого мира.
На большой перемене они пошли купить себе поесть, чего Сухвиндер никогда раньше не делала: вместе с близняшками Фейрбразер она всегда обедала в школьной столовой.
Остановившись рядом с газетным павильоном, где только что были куплены сэндвичи, они услышали чей-то истошный вопль:
— Твоя мамаша-гадина бабулю мою угробила!
Все ученики «Уинтердауна», толпившиеся рядом, начали с любопытством озираться по сторонам, и Сухвиндер, поддавшись стадному чувству, сделала то же самое.
