0
0
Но она смотрела в небо сквозь полог тёмно-зелёной листвы и думала об Анне-Мари, которая (по словам тёти Черил) приходила навестить бабулю в четверг. Чёрт её дёрнул пойти в школу; нужно было съездить в больницу — тогда бы они, наверное, встретились. Кристал много раз фантазировала, как скажет при встрече с Анной-Мари: «Я твоя сестра». И Анна-Мари в её фантазиях несказанно радовалась, надолго не исчезала, а потом звала Кристал к себе жить. А дома у неё, как у бабули, всегда была чистота и красота, только, конечно, на современный лад. В последнее время к этим фантазиям добавился чудесный розовый младенец в колыбели с рюшечками.
— Держи. — Пупс протянул ей косяк.
Кристал затянулась и на несколько секунд задержала дым в лёгких; её лицо смягчилось: волшебный кайф не заставил себя ждать.
— А у тебя ни братьев, ни сестёр нету? — спросила она.
— Нет, — ответил Пупс, проверяя, не забыл ли положить в карман презерватив.
Кристал передала ему самокрутку; у неё приятно поплыло в голове. Пупс затянулся что было сил и стал выдувать колечки дыма.
— Отец с матерью мне не родные, — сказал он, помолчав.
Она вытаращилась во все глаза:
— Ты приёмный, что ли?
Когда чувства слегка притупились и ослабли, признания так и соскальзывали с языка; всё стало легко.
— Моя сестра тоже у неродных живёт. — Кристал восхитило такое совпадение; она с восторгом завела речь об Анне-Мари.
— Возможно, моя настоящая семья вроде твоей, — предположил Пупс.
Но Кристал не хотела слушать, она хотела говорить.
— У меня старшая сестра есть и старший брат, Лайам зовут, но их у матери забрали, когда меня ещё на свете не было.
— Почему? — спросил Пупс.
У него вдруг обострилось внимание.
— Мать тогда с Ричи Адамсом жила. — Сделав глубокую затяжку, Кристал выпустила тонкую струйку дыма. — Псих был ещё тот. Щас пожизненное мотает. За убийство. Он и мать избивал, и детей, их Джон и Сью к себе взяли, а потом и усыновили, как положено.
Следующая затяжка позволила ей задержаться в том времени — кровавом, тёмном и злобном, — когда она ещё не родилась. Про Ричи Адамса она слышала немало, главным образом от тёти Черил. Он гасил сигареты о ручонки годовалой Анны-Мари и бил её ногой под рёбра. Терри он разбил лицо; левая скула у неё так и осталась впалой. При нём Терри окончательно подсела на героин. Тётя Черил спокойно отнеслась к решению органов опеки изъять из семьи двух истерзанных, запущенных детей.
— Чему быть, того не миновать, — говорила Черил."
"Бездетные супруги Джон и Сью приходились им дальними родственниками. Кристал толком не разобралась, какую ветвь фамильного древа составляла эта чета и как провернула усыновление, которое в рассказах Терри выглядело скорее похищением.
