Случай из практики

Я только вздохнула – мысли наши шли в одном направлении. Да, Наор кое-что рассказал… Но вот беда – я все это уже знала. Своей откровенностью он намеревался усыпить мою бдительность, и с кем другим этот номер бы у него прошел. Напарница, значит? Дама, разделяющая его убеждения? Прекрасно. Иная бы купилась, но я уже знала цену словам Наора. Союзники ему были не нужны: только подчиненные или же… обугленные головешки. Человек сильный, способный играть с ним на равных… Наор предусмотрительно старался убрать таких. А откровенность… что ж, труп никому ничего не расскажет, а поделиться хоть чем-то нужно даже такому, как Лир Таваль. И даже если он и говорил, что ему нужны сильные самостоятельные люди… Скорее всего, он предпочтет выпестовать их сам. Связываться с такими, как я, слишком опасно, и Наор это прекрасно знал.

Я все рассчитала правильно, и теперь оставалось только ждать, поведет ли себя Таваль и дальше так, как я предположила…

…Я уснула в кресле с книгой глубоко за полночь, а проснулась еще затемно. Спать уже не хотелось, сидеть без дела было глупо, и я разбудила деда.

– Уже пора? – он покосился за окно. – Что ты подскочила в такую рань?

– Пока позавтракаем, пока соберемся, – сказала я, – будет уже светло. Так что…

– Ладно, ладно… – проворчал дед. – Иди, прикажи подать завтрак…

– Ты же слуг рассчитал, – напомнила я, – только старика своего оставил и конюха.

– Ну, сама найди что-нибудь, – отмахнулся дед. – И скажи там…

– Сказала давно, – хмыкнула я. – Уже запрягают, так что не тяни!

Собрались быстро. Дед вышел, а я задержалась на минуту, выложила на стол письма. Подумала, придавила их шпагой в старинных потрескавшихся ножнах. Уж так-то первый, кто наверняка явится в этот дом, бумаги точно заметит… На всякий случай все же черкнула на половинке листа, кому предназначена шпага, положила записку поверх писем.

Наемный экипаж оказался не слишком-то удобен, но жаловаться не приходилось. Хорошо еще, лошади были достаточно резвы – мы покинули пределы Арастена на рассвете.

Я смотрела в окошко, запоминая, – и как это раньше я не замечала, насколько красива столица? Город окутывал утренний туман, и в тумане этом пряталась и сонная Заречная улица, и веселый Разбойный квартал, где только-только начинало утихать ночное веселье, и приречные дома: наверно, сейчас Ганнис Вайш с товарищами не спали, штудировали учебники, экзамены ведь начались – в здешнем университете они как раз в это время.

Солнце уже золотило и башни королевского дворца, и шпили университета по ту сторону реки, и купол обсерватории… Арастен – зеленый город, а по осени – золотой, с вкраплениями всех оттенков красного. Осень была в самом разгаре, листья еще не успели облететь, и столица оделась желтым и багрянцем… Красиво.