Случай из практики

Теперь, выходит, будет охотиться за лейтенантом, попробует выяснить, известно тому хоть что-нибудь или нет. Если решит, что известно… Впрочем, я собиралась подстраховаться.

– Госпожа Нарен, – произнес Лауринь, когда мы вошли в дом. – Позвольте вопрос?

– Говорите, – вздохнула я. Я отчаялась перевоспитать лейтенанта в том, что касалось задавания мне вопросов.

– Вам удалось узнать что-нибудь из тех писем?..

– Немного, но вполне достаточно, – хмыкнула я. – Потому вы мне и понадобились. Идемте-ка, есть один разговор…

Говорить, конечно, пришлось в основном мне. Я старалась особенно не увлекаться своими домыслами, но тем не менее рассказ мой занял не так уж мало времени. Лауринь слушал молча, перебив только один раз, когда я упомянула, какой именно способ шифровки данных использовали Старсис с Лагарстой.

– Я знаю его, – удивленно заявил лейтенант.

– Откуда? – поразилась я.

– Когда мы с Люцием были мальчишками и играли в разбойников, мы так вели тайную переписку… – смутился Лауринь. – То есть, конечно… не так сложно, данжерского языка мы не знали, просто писали с помощью зеркала… Меня научил Люций, а его, наверно, отец…

– Раньше бы вам об этом сказать, – фыркнула я. – Столько времени псу под хвост!

– Но, госпожа Нарен, откуда же я мог знать… – обиженно начал было Лауринь, но я остановила:

– В самом деле, вы даже писем этих не видели. Довольно об этом, слушайте дальше…

Мало-помалу я добралась до конца истории, вернее, до нынешних дней. Лауринь по-прежнему сидел молча, уперевшись локтями в колени и свесив голову.

– Ну, что скажете? – спросила я наконец.

– Не знаю, госпожа Нарен… – задумчиво произнес Лауринь. – Если все так, как вы говорите, то выходит, что я совсем ничего не знал об отце…

– Сомневаюсь, что даже ваша мать знала о нем больше, – хмыкнула я. – Как там ваши представления о дворянской чести, не сильно пострадали? Все-таки ваш отец занимался ремеслом, недостойным дворянина, как считает большинство.

– Недостойно дворянина сидеть сложа руки и закрывать глаза на то, как разные мерзавцы норовят развязать войну, – мрачно ответил Лауринь, но головы не поднял.

– А, вот, значит, как вы рассуждаете, – приятно удивилась я. – Что ж, тем лучше…

Тут меня посетила одна любопытная мысль.

– Кстати, Лауринь, я давно собиралась вас спросить, – сказала я. – Вы помните, при каких печальных обстоятельствах мы с вами познакомились?

– Еще бы не помнить… – буркнул Лауринь.

– Вы, кажется, некоторое время следили за мной, – сказала я. – Скажите на милость, как вам удалось сделать так, чтобы я вас не заметила?

Лауринь наконец поднял на меня взгляд и неожиданно улыбнулся.

– Я понял, к чему вы клоните, госпожа Нарен, – сказал он почти весело. – Этому нас с Люцием тоже учил отец.