1
0Впрочем, разборки в королевской семье меня не касаются, и как там будет Арнелий выговаривать жене за попытку скрыть от него это дело, мне совершенно не интересно.
– Что теперь с этими детьми? – спросила Рамея, глядя в сторону. На меня ей явно смотреть не хотелось, оно и понятно: вместо того чтобы помочь ее подруге, я окончательно разрушила семью Эвины. Но кто же мог предположить, что так получится?
– Судя по донесениям, три боевых корабля Дома Аолле видели неделю назад у маяка на мысе Фергон, – любезно сообщил Арнелий. – Идут целеустремленно, на купцов не отвлекаются, боевых знаков не поднимают. Скоро они будут здесь.
Любопытно, почему Арнелий принял решение отдать северянам этих детей, в умелых руках способных стать хорошим оружием? Ради призрачной благодарности Дома Аолле? Вполне может быть. Арнелий умеет просчитывать игру на много ходов вперед, и кто знает, что было у него на уме? Так или иначе, но его решение совпало с моим, и это не могло не радовать.
– Благодарю, Ваше величество, – кивнула я. – Я так и предполагала. Я могу быть свободна?
– Конечно, госпожа Нарен, мы полностью удовлетворены результатами проведенного вами расследования, – произнес Арнелий обычную формулу.
– В таком случае позвольте откланяться, – сказала я и покинула королевский кабинет.
Уже подъезжая к дому, я подумала о том, что стоит написать пространное письмо господину Шлоссу, литератору, ибо эта история – готовый сюжет для его очередного романа, дамы будут рыдать. А почему бы, собственно, и нет?..
Глава 18
Ответы и вопросы
Полетье – самое мое любимое время года. Еще тепло, а днем даже и жарко, но нет того удушающего зноя, что наваливается на город в первые летние месяцы. Ночи становятся заметно более холодными, но все же не настолько, как осенью, а небо – высоким и поразительно звездным. Впрочем, в городе неба толком не разглядеть…"
"Лениво размышляя на вечную тему мудрости природы, я ехала одной из центральных улиц Заречья. Попутно я соображала, заехать ли самой в лавку или все-таки послать Риму. С одной стороны, вроде бы мне не к лицу самой покупать продукты к ужину, а с другой – если отправить за покупками Риму, то ужина я вообще не дождусь: она из самых благих побуждений отправится на рынок, где можно торговаться, а в результате надолго завязнет в городе. Тут я вспомнила, что давно собиралась заказать себе новые сапоги, и решила, что все-таки сверну на соседнюю улочку, раз уж меня занесло в эти места.
Но ни к сапожнику, ни в мясную лавку попасть мне не удалось, потому что, проезжая улицей, где разместились заведения торговцев всяким барахлом, кое они усердно выдавали за антиквариат, я вдруг заметила поразительно знакомую фигуру. Сперва я решила, будто обозналась, но тут же убедилась – зрение меня не обманывает.
