Случай из практики

Выставив капрала за дверь, я применила к несчастному лейтенанту простенькое, но действенное заклятие, на жаргоне магов-медиков именуемое просто – «трезвяк». Действует оно мгновенно, но, к несчастью, очень болезненно, так что пробуждение лейтенанта ждало не самое приятное.

Терпеливо дождавшись, пока Лауринь продерет глаза и справится с желанием оставить все свои внутренности на ближайшей занавеске, я участливо осведомилась:

– Лейтенант, вы живы?

– Ну… – с сомнением протянул он, потом посмотрел на меня и приоткрыл рот от изумления. – Госпожа Нарен?! Вы здесь… откуда?..

– Неважно, – ответила я. – Лауринь, я намереваюсь позвать вас помочь в одном деле и обнаруживаю в столь скотском состоянии… Вам не стыдно?

По лицу лейтенанта было видно, что ему стыдно, но не настолько, чтобы умолять о прощении. И то хорошо.

– Ладно, – сказала я. – Это не столь важно. Скажите лучше, Лауринь, с какой радости вы служите под чужой фамилией?

Судя по тому, как побагровел лейтенант, я попала в точку.

– Ну, не совсем под чужой, – уточнила я. – Это ведь фамилия вашей матери, так?

– Да… – проронил Лауринь, опустив голову и изучая пол у себя под ногами. – Откуда… откуда вы знаете?

– Всего лишь немного поработала головой, – хмыкнула я. – Я в курсе ваших семейных неурядиц, лейтенант. Сочувствую.

Боюсь, прозвучало это неубедительно, но Лауринь поднял голову и уставился на меня, словно в поисках поддержки.

– Теперь у вас осталась только одна сестра, – веско сказала я.

– Я… я за нее боюсь… – признался Лауринь.

– Нечего бояться, – вздохнула я. – Лейтенант, вы знаете, что ваш отец – я имею в виду Ференца Лагарсту, – был в ссылке?

Лауринь кивнул.

– Да, – сказал он и добавил, словно и не заметив моего нарочитого уточнения: – Только он мне не родной отец…

– О, так вы знаете? – приятно удивилась я.

– Да… – Лауринь уставился на свои руки. – Мама… перед тем как умерла, рассказала мне… Я незаконнорожденный. Ференц Лагарста мне не отец. Я все боялся, как бы мне не проговориться… чтобы он не догадался, что я знаю.

– Ну, благодаря этому вы уцелели, – пожала я плечами. – Грех жаловаться. На фамилию матери вы имеете все права, так что…

– Все погибли… – тихо пожаловался Лауринь. – Все… остались только я и Лейда… Она одна там, и я… Я за нее боюсь.

– Вот уж не бойтесь, – фыркнула я. – Вы с ней на одно лицо. Подозреваю, что ваша матушка рассказала вам не всю правду. Сдается мне, Ференц к рождению Лейды также никакого отношения не имеет.

– Да? – Лауринь поднял голову, в глазах появился проблеск интереса. – Но… так получилось – все ведь или пострадали в пожаре, или погибли, только я и мама остались невредимы.