1
0Благодаря этому, наверно, книга сохранилась просто удивительно.
– Откуда у вас справочник по ядам? – полюбопытствовала я.
– Не знаю, – пожал плечами Лауринь. – Должно быть, это прабабкин. Она, говорят, интересовалась всяким таким… Если вам нужен, возьмите. Все равно книги никто не читает, видите, сколько тут пыли. И плесень…
– Вы, Лауринь, как-то не заботитесь о своем имуществе, – попеняла я. – Что значит – «возьмите»? Я этот справочник у вас куплю. И не возражайте! – остановила я, видя, как вскинулся Лауринь. – Я вам даю справедливую цену, можете не сомневаться. А если вы мне не верите, зайдите в любую книжную лавку в столице и полюбопытствуйте, сколько стоит такая книга.
– Непременно зайду, – сквозь зубы пообещал Лауринь, мрачно глядя, как я снимаю с пояса кошелек. Если бы он вспомнил о плате за расследование, я бы, честное слово, приголубила его каким-нибудь фолиантом потяжелее. Говорят, такие встряски хорошо ставят мозги на место. – И полюбопытствую…
– Кстати, эту я тоже покупаю, – взяла я в руки книгу легенд. – Грешна, люблю красивые сказки…
– Госпожа Нарен… – начал Лауринь, запнулся и с неожиданной злостью выпалил: – Зачем вы это делаете? Хотя что я спрашиваю… Вы ведь можете пойти в ту самую книжную лавку и там купить такую же точно книгу, а не тащить ее отсюда!
– Могу, – согласилась я. – Но, может быть, не хочу. Видите ли, Лауринь, маги, равно как и женщины, весьма непредсказуемы в своих поступках и желаниях. Ну а маги женского пола непредсказуемы вдвойне. Вам пора бы уже это понять, вы не первый день со мной знакомы. Такая вот напала на меня прихоть!
– Как же, прихоть… – пробормотал Лауринь, но я услышала и усмехнулась. – Вы никогда ничего не делаете просто так!
– Считайте, как вам будет угодно, лейтенант, – сказала я. – А теперь идемте, нам пора. Прощайтесь со своими родными, и едем.
Обратный путь прошел почти в полном молчании, и вскоре мы воссоединились с большей частью нашего отряда. Капрал Ивас все поглядывал то на меня, то на Лауриня, видимо, пытался догадаться, что произошло в имении, но по моему лицу он вряд ли смог бы что-то понять, а у Лауриня физиономия была на редкость отрешенная. Лейтенант впал в глубокую задумчивость, что, вообще-то, было ему совершенно несвойственно, и до самой столицы на любые попытки заговорить с ним отделывался односложными фразами. До чего там додумывался Лауринь, мне, если честно, было не очень интересно, потому что я всю дорогу сочиняла отчет королевскому совету и, как мне кажется, состряпала вполне убедительную историю. По крайней мере, никто из присутствовавших на совете не уловил никаких нестыковок.
