Случай из практики

Так… та же поляна, вот и бревно, на котором я сидела перед тем, как грохнуться наземь. Хорошо еще, в муравейник физиономией не угодила, вон он, кстати, неподалеку. Никаких следов Олоры нет. И, кстати, фляжки, которая была у меня в руке, тоже нет.

– Ты идиотка, Флоссия, – сказала я вслух, когда до меня наконец дошло. – Ты попалась, как последняя дура!

Но кто бы мог подумать! Олора… Интересно, что было во фляжке? Не яд, это точно, яд я бы распознала сразу. Скорее всего, какая-то добавка растительного происхождения, вовсе не ядовитая, о нет, простое снотворное! А что оно лошадь с копыт свалит – это уже другой разговор. Значит, Олора… Убивать меня ей не было резона: достаточно оставить мое бесчувственное тело на этой поляне и тихо уйти, а уж Лес обо мне позаботится. Солнце, кстати, уже наполовину скрылось за макушками деревьев, так что вернуться к Замку до заката я могла и не рассчитывать. Искать меня ночью никто не станет, даже если мое отсутствие и будет обнаружено. По ночам из Замка без большой надобности не выходят, а я к категории таких надобностей явно не отношусь. Да та же Олора может сказать, мол, я просила передать, чтобы меня не беспокоили до утра, например, потому, что мне необходимо поразмыслить. К моему поведению в Замке уже попривыкли и не удивились бы. Итак, с этой стороны помощи ждать нечего. Равно как и с любой другой.

Но почему эта девочка… Стоп! Размышлять об этом я буду позже, а пока неплохо бы определиться с мыслями по поводу ночлега. То, что ночевать мне предстоит в Лесу, я уже поняла. Теперь следовало решить, как обстряпать это дельце с наименьшими для себя потерями.

Оглядевшись, я облюбовала огромное хвойное дерево неизвестной породы со спускающимися почти до земли широченными лапами. Земля под ним была усыпана прошлогодней хвоей, успевшей слежаться в подобие войлока. Сгодится, приходилось мне ночевать и в худших условиях. Костер я по некотором размышлении решила не разводить – кто знает, как отреагирует Лес на появление огня. Лучше уж не рисковать… Из тех же соображений я не рискнула и закурить, хотя очень хотелось.

Темнело стремительно, будто и не лето на дворе стояло, а глубокая осень. Пока еще хоть что-то было видно, я забралась в шалаш, образованный нижними ветвями моего дерева и уселась меж выпирающих из земли толстых корней, привалившись спиной к стволу. Интересно, не проявит ли ночью это дерево желания меня слопать? Кстати, о еде, перекусить и мне бы не мешало…

Я устроила ревизию в собственных карманах и кое-что обнаружила. Горсть орехов, немного каких-то сухих ягод, оказавшихся страшно кислыми, а еще – ну надо же! – порядком зачерствевшую краюху хлеба.