Случай из практики

 – Хватит расшаркиваний, лейтенант, чем быстрее мы выедем, тем быстрее доберемся до места.

«И тем быстрее я от вас избавлюсь», – хотелось добавить мне, но я сдержалась. Побеседую я с ним попозже: не на глазах же у его подчиненных это делать! Как бы я ни относилась к юным господам вроде Лауриня, это не повод говорить с ним, как с мальчишкой, когда беседу нашу могут услышать нижние чины.

Я направила лошадь прочь от города, вслед за мной потянулись гвардейцы. Однако почетный эскорт… Не простые солдаты, а именно королевские гвардейцы: кто взглянет, тому сразу ясно – солидная персона едет. Да, точно, это представление предназначено для королевского совета. А я в нем – главное действующее лицо… Удружил Арнелий!

Вопреки собственному заявлению, особенно я не спешила. Тем более спешить по этакой жаре было просто самоубийственно, бедолаги гвардейцы несказанно мучились в своих походных мундирах, пока я не сжалилась и не намекнула капралу Ивасу, что не вижу ничего предосудительного в том, чтобы бравые вояки разделись хотя бы до рубашек. В конце концов на дороге пыль в глаза пускать особо некому, а до тех мест, где это может понадобиться, еще далеко.

Как я и ожидала, Ивас оказался весьма и весьма толковым спутником. Мне не составило никакого труда объяснить ему, что от своих сопровождающих мне нужно только одно – чтобы они оставили меня в покое. Гвардейцев это более чем устраивало, полагаю, ожидали они какого-то важного и сложного задания, а оно оказалось не более чем увеселительной прогулкой. Один только Лауринь все порывался обеспечивать мою безопасность: то старательно выбирал место для ночлега в лесу, то пытался отговорить меня останавливаться на каком-нибудь постоялом дворе, мотивируя это тем, что, мол, больно уж рожи у местных обитателей бандитские. До поры до времени мне удавалось пропускать его речи мимо ушей, а там лейтенант и сам угомонился. Или же Ивас провел с ним разъяснительную беседу. Во всяком случае, Лауринь больше не обращался ко мне иначе как за указаниями, да и настаивать на своем не пытался, поняв, очевидно, что я все равно поступлю по-своему.

Вскоре мы свернули с оживленного тракта на лесную дорогу, и ехать стало куда как приятнее. Над узкой дорогой смыкались кроны деревьев, солнце не палило, как на открытом месте, и я велела прибавить темп. Не путешествие, а сплошное удовольствие… Лошади, похоже, придерживались того же мнения, шли вперед охотно, должно быть, застоялись. Только по моей кобыле нельзя было сказать, как она относится к столь длительной прогулке и есть ли ей вообще хоть какое-то дело до происходящего вокруг. Столь невозмутимую скотину еще поискать, собственно, за это-то она мне и приглянулась.

Эта лошадь попала ко мне лет пять назад, и с тех пор я горя не знала.