7
0
Какой же ты урод, Беркутов…
Трус и подонок!
Свадьбы не будет, если я уеду к себе обратно!
Да только вот он всё равно вернёт…
От бессилия чуть не падаю на пол. Но хватаюсь за дверь и выдыхаю. Перевожу дыхание. Нет, нельзя сломаться. Нужно найти выход. Убежать? А получится ли?
Я не знаю, но рыдать хочется так, как никогда в жизни.
Приземляюсь на диван, стираю скатывающиеся с щёк слёзы.
— Подонок, — шепчу в пустоту, всхлипывая. Тут же касаюсь своего живота и тихо произношу: — Всё нормально, малыш. Всё будет хорошо, обещаю. Всего лишь нужно переждать, пока ты немного подрастёшь.
Когда была в больнице, заодно сделала УЗИ. Надо перетерпеть какие-то две недели, и тогда аборт будет противопоказан. Тогда Беркутов сам откажется от меня и разорвёт этот проклятый контракт.
Хоть что-то радует. План есть. Пришёл в голову только что от страха.
Телефон неожиданно вибрирует.
Артур?
Достаю аппарат из сумочки и расстроенно выдыхаю.
«Привет. Как у тебя дела?»
Матвей…
Я держу нас на дистанции, хотя первое время я дышала к нему очень неровно. Пока Артур не перетянул всё внимание на себя.
«Можно я приеду?» – пишу без какого-либо умысла, на эмоциях.
Узнать в один день, что беременна, и получить приказ избавиться от ребёнка… Тяжело.
«Не вопрос! Жду. Вот мой адрес».
***
— Привет, проходи, — мужчина приглашает меня внутрь, и я без колебаний захожу в его квартиру. Может, не самое лучшее решение, но он хотя бы не отправляет меня на аборт. А если перейдёт грань… Я всегда могу уйти. — Долго ты добиралась.
— Пробки, — бессовестно вру. На самом деле мне надо было немного успокоиться и привести лицо в порядок. После слёз оно опухло, глаза покраснели.
— Понимаю, — кивает. Подаёт мне тапочки, в которые обуваюсь и следую за Матвеем. Не обращаю внимания на обстановку, мне всё равно. Обычная трёхкомнатная квартира с крутым ремонтом.
— Чай? Или чего покрепче? — обворожительно улыбается. Его ладонь оказывается на моей талии, но именно сейчас я не вижу в этом действии сексуального подтекста. Но всё равно отодвигаюсь.
— Чай, — кидаю сумку на диван. Приземляюсь на него следом.
— Ты другая сегодня, — вдруг выдаёт. — Неулыбчивая.
Главное – не плакать! И ничего никому не рассказывать! Когда знают больше одного – есть шанс, что эту информацию будут знать больше людей, чем нужно.
Хоть и держу язык за зубами, всё равно слёзы к глазам подкатывают. Я ведь успокоилась! Но, видимо, не до конца. Раз сейчас сижу, сжимаю платье и тихо всхлипываю.
— С Артуром поругалась, — выпаливаю на выдохе. Надо уметь держать язык за зубами, но не могу.
На подрагивающие плечи опускаются тёплые ладони.
— Ожидаемо. Беркут невыносим.
