Случайная беременность

Ой! Понимаю, что повёрнута задом к выходу, и, быстро развернувшись, сажусь на кровать.

— Стучать не учили? — недовольно отзываюсь.

— В моём собственном доме? — хмыкает. Только сейчас замечаю у него в руках какие-то бумаги. — Не дождёшься.

Я подхватываю Шарика, что просится на ручки, и поглаживаю его за ушком. Нужно было молча уехать всё же домой. Что я, собственно, и собираюсь сделать.

— Не знаю, что у вас там за махинации с Сергеем Анатольевичем, но скоро я уеду. И потом можешь не стучаться. А пока я тут...

— Куда ты собралась уехать? — тонкие губы изгибаются в улыбке.

— Не помнишь условия?

Его тон звучит победно. Наверное, он думает, я никогда не разорву контракт? Рассчитывает, что меня остановит та огромная сумма, которая пойдёт штрафом за расторжение? Ничего подобного. Возьму кредит. Лучше он, чем быть какой-то купленной… Подстилкой.

Нет. Не буду.

— Я всё выплачу.

— Не эти условия.

Он кидает кипу бумаг на кровать.

— Изучи, — кивает на них, дёргая волевым подбородком.

— Не собираюсь. Всё равно через час меня уже здесь не будет, — стою на своём.

Плотно сжатые челюсти Артура, которые замечаю в следующее мгновение, меня напрягают.

— Ты не имеешь права самостоятельно расторгнуть контракт. Это раз, — вдруг выдаёт. — Во-вторых, сделав это, должна будешь вернуть деньги за операцию сестры. А потом уже неустойку.

Глаза вылетают из орбит.

Он серьёзно?

Нет, издевается?

— Тем более, на это нужно согласие двух сторон. А как ты поняла, я его тебе давать не стану. Для меня не случилось ничего такого, из-за чего бы я захотел это делать.

Каждое его слово – гвоздь в крышку моего гроба.

Какой же ты, Беркутов… Бездушный!

— Мира, давай так, — неожиданно выпаливает.

Вздыхает, да так тяжело, грозно, что я уже не хочу слушать дальше. Атмосфера в комнате накаляется, а моё тело напрягается сильнее. — Я купил тебя. Не отрицаю. И спас от отчима, который вертел тобой как хотел.

Фактически. Но на самом деле… Ничего не сказал, тем самым причинив боль изнутри.

— Вместо меня мог быть какой-нибудь старик, который не выпускал бы тебя из постели.

Я сглатываю, не желая и думать об этом.

— Ты нужна мне для бизнеса. Мы это обговаривали. Красивая картинка рядом. И любовница. Собственно, это две твои задачи.

Я не держу тебя в рамках, не ущемляю. Но если ты и дальше будешь так себя вести – запру в комнате, и мы начнём говорить по-другому.

Задыхаюсь от такой наглости.

Подпрыгиваю с кровати, аккуратно опуская Шарика на постель.

— С этого дня, — я ничего и сказать не успеваю, Беркут перебивает, — я запрещаю тебе касаться двух тем: твоего ухода и купли-продажи. Выполняй свою роль молча, пользуясь тем, что у тебя есть.

Он просто берёт и уходит. Не даёт высказаться!

Понимаю, что это волнует только меня.