5
0Пытаюсь верить в лучшее, но это не даёт шансы на успех…
Так, хоть сегодня не думай об этом!
Мы садимся в машину, и Артур хмурится, замечая моё состояние. С утра он уже расспросил, что со мной не так, когда я чуть не расплакалась за завтраком. Бабушка спросила, думали ли мы над именем.
Так плохо говорить… Но я хочу, чтобы они уехали.
Я люблю их. Но морально не выдерживаю. Впереди целая неделя…
Мне немного нужно принять это, отдохнуть. Не думать.
Но сейчас это невозможно.
Мы трогаемся с места, отправляемся в театр. Я пытаюсь отвлечься. Смотрю на сцену, поглядываю на бабулю, которая, почти не дыша, смотрит постановку.
Артур держит меня за локоть, пока я хватаюсь за платье и спускаюсь аккуратно по лестнице, посматривая на ступеньки.
Каблука почти нет, но запутаться в ткани – легко могу!
– Это было волшебно! – счастливая бабушка сияет ещё больше. А вот Мила…
– Ага, – без особого энтузиазма хмурится. Да, театр – не её. – Правда, я голодная.
– Я бы тоже поела что-нибудь, – хихикаю. Красной икры с помидорами…
– Надо исправлять, – летят немногочисленные за этот день слова Артура.
"Он весь вечер задумчивый, думает о своём. Молча ведёт меня к машине. Кое-как выходит из своих мыслей уже в пиццерии. Да-да, мы прямо в платьях, а Беркут в смокинге, пошли туда. В самую вкусную в городе! И нам всё равно было на окружающих, мы просто веселились, болтая обо всём.
Счастливые возвращаемся домой. Не ужиная, ни с кем не прощаясь, я иду в свою комнату. Когда Мила заходит играть – делаю вид, что сплю. А потом лежу, мучимая совестью, сжимая простынь пальцами.
Мы как-нибудь ещё поиграем, но чуть попозже.
Когда удостоверюсь, что с моей малышкой всё будет в порядке.
Засыпаю, не дожидаясь Беркута. А с утра он везёт меня в ещё одну клинику. Там его жена проходила обследование. Мы снова делаем УЗИ, и уже второй врач подтверждает, что у нас будет девочка.
В этот раз реакция… Смиренная.
Вера в лучшее стёрлась в пух и прах.
И мы вернулись домой, не говоря ни слова.
Неделя с родными пролетает незаметно. Эти выматывающие и счастливые дни быстро заканчиваются, хотя я думала, что они будут тянуться вечность.
И вот настаёт время отъезда, а противоречивые чувства возрождаются внутри.
Не хочу, чтоб они уезжали.
Но понимаю, что ещё немного – и сойду с ума.
Смотрю на них, на то, как чемоданы опускаются в багажник, и грусть накатывает.
Да, у меня есть Артур, но… Это ведь неродная кровь.
Слёзы наворачиваются. От всего.
Пусть это гормоны, но сейчас так хочется прорыдаться!
А ещё сильнее вгоняет в хандру другое. Я прикрываю маленький живот платьем в надежде, что про него забудут. Ничего не скажут.
