5
0Он действительно удивлён? Надеялся, что я не увижу? – Хрень не неси!
Вспыхивает, но через секунду уже ласково обращается ко мне:
– Мир, он настроить тебя против меня хочет. Не слушай, ни с кем у меня не было.
Я ведь видела!
Он меня за дурочку держит?!
– Нет! – отстраняюсь от него. Сильные руки не удерживают уже так сильно, поэтому и получается выкрутиться. Не могу поднять взгляд, снова посмотреть на него. – Я всё…
– Это ты ей в голову вбил этот бред? – шипит сквозь зубы. Так зло, яростно, что я вздрагиваю. А потом ещё раз – в тот момент, когда Артур резко отходит от меня, и за спиной слышится глухой удар.
Оборачиваюсь, наблюдая, как Матвей падает на землю. Держится за челюсть, встаёт, выплёвывая кровь изо рта. Но до конца встать не успевает. Беркут снова накидывается на него и градом ударов бьёт по лицу Матвея.
Я впервые вижу его таким.
Вечно равнодушный, холодный, сдерживающий свои эмоции, он срывается и колотит стонущего парня. В ступоре прикрываю рот ладонью и хочу закричать, чтобы кто-нибудь пришёл на помощь, но из горла только тихий крик вырывается.
Я не смогу его успокоить.
Но кто поможет ночью в пустом безлюдном парке?
Подбегаю к Артуру, хватаю его за плечо.
– Перестань! Ты его убьёшь!
Мне плевать, что случится с Матвеем, больше всего меня волнуют последствия всего этого…
Но ему всё равно! Продолжает колотить человека, несмотря на то, что я пытаюсь остановить его.
– Беркутов, ты в тюрьму захотел?! – опять воплю. Ещё чуть-чуть, и я точно сойду с ума с этим мужчиной.
И к удивлению, только эти слова и помогают.
Удары становятся мягче, а скоро и вовсе прекращаются. Тяжелое дыхание Артура передаётся и мне.
Я поглаживаю его по спине, пытаюсь успокоить. Матвей что-то хрипит, кровью всё лицо испачкано.
– Я вызову скорую, ладно? – спрашиваю у него аккуратно. Я сделала бы это и без него, несмотря на то, что Матвей сегодня показал себя не в лучшем свете. Но… Вдруг? Он на эмоциях и может всё что угодно сделать.
Короткий кивок, и я хватаю телефон. Встаю, вызываю скорую, и уже через десять минут Матвея загружают в скорую помощь. С ним всё в порядке, плюётся ядом и обещает убить Артура за это.
– Он и тебя, выкинет, дура! – выплёвывает.
Тихо выдыхаю, когда двери кареты скорой помощи закрываются, и его слова становится невозможно расслышать.
Разворачиваюсь, чтобы сесть на лавочку.
Плохо от всего становится. Голова кружится, а внизу живота начинает неприятно тянуть.
Нужно ненадолго присесть, отдохнуть.
Остаётся каких-то два шага, и ноги подкашиваются. Перед глазами всё плывёт, и я не вижу ничего, даже находящуюся в двух шагах лавочку. Беркут снова ловит меня, чтобы я не упала.
