5
0
Какое же отвратительное пойло! Я же пить перестал! Ни капли за столько лет, не пытался заглушить боль алкоголем. Но делаю это сейчас!
И злость одолевает.
Хватаю стакан, кидаю в стену. Крушить хочется, ломать. А ещё сильнее – пробить кому-нибудь голову. Хоть бы что-то помогло.
Но стакан не помогает. Ничего не помогает! Хоть тысячу разбей! Чаша эмоций переполнена, но взорваться не может, чтобы наружу выйти.
Знаю я одно лекарство. Да только не настолько умалишённый, чтобы делать это.
– А ты чё злой такой? – дёргаюсь от мерзкого голоса. Поднимаю взгляд с осколков на полу на девчонку у дверей кабинета.
Юля мерзко улыбается.
– Хорошо, что это не я.
Шагает вперёд, пачкая своим присутствием моё дорогое напольное покрытие.
– Ты как сюда вошла?
Я что, дал неясные указания – не пускать эту дрянь в наш дом?
– Да легко, – плечами пожимает. Легко? Они там что, мозги все потеряли? – Там никого не было, и я спокойно прошла. Сама удивилась. У тебя деньги кончились на нормальную охрану? Тогда, наверное, я не по адресу.
Встаю с кресла, чтобы самому выкинуть её за шкирку, раз этого не делают те балбесы!
– Ты тупая или прикидываешься? – яростно кидаю.
Подхожу к ней, хватаю за запястье. А эта дрянь вырывается, садится на мой стол! Кокетливо улыбается и как самая настоящая змея шипит:
– Я давала тебе время. И своей сестре тоже. Так вот. Или вы выплачиваете мне бабки, но уже в десять раз больше, чем я сказала, или все узнают, что у вас фикция, а Мира изменяет тебе с… Как же его там? Матвеем? Она с ним ещё до тебя мутила.
Я подлетаю к ней за секунду.
Задрала!
Я жалел её только потому, что она ещё глупая девица с мозгами как у курицы. Обязательно устрою ей весёлую жизнь потом.
А пока…
Хватаю за горло, сжимаю пальцами и опрокидываю на стол. Пока делаю так, что она может дышать, но надавлю ещё сильнее – начну смотреть, как она задыхается.
Но я не буду делать этого только потому, что в тюрьму я не хочу. У меня есть несколько причин.
И одна из них – девчонка, которая точно во что-нибудь вляпается без меня.
Неожиданно чувствую на своём теле Юлины ноги. Обхватывают, сдерживая.
– А ты любишь грубо.
Сдавливаю ей шею, и она стонет на всю комнату. Тихий хрип ласкает слух, и я еле сдерживаюсь, чтобы не убить её.
Но не могу. Дерьмовый день. Сука, дерьмовый день!
Не могу сдержаться, чтобы не наклониться вперёд.
– Ты доигралась, – шиплю ей сквозь зубы. – Я думал отпустить тебя по-хорошему. Готов был закрыть глаза на твои выходки. Но ты затронула Миру, которая абсолютно здесь ни при чём.
