Сломай мой страх

Но взгляд мужчины не отпускает так же, как и его сильные руки.

Сотрясаюсь всё сильнее, но не от страха как такового, а от напряжения в мышцах. Пальцы сводит от силы, с какой вцепляюсь в раковину.

— Чувствуешь, как заводишь меня? — спрашивает, склонившись к самому уху и обдувая шею раскалённым воздухом. И демонстративно потирается о мою попу. Да, такое нельзя не почувствовать, особенно если в тебя вдавливаются с таким удовольствием.

Киваю, не уверена, что голос не пропал. Во рту сухо, как в пустыне.

— Не бойся, смотри мне в глаза, — шепчет, чуть сильнее фиксируя шею и опуская руку, что лежала на талии, ниже.

Пытаюсь свести ноги вместе. Но Майский не позволяет, просунув между ними своё колено.

— Тихо, Лера, ничего не будет, просто проверю. Дыши.

Втягиваю живот и упираюсь во внушительный член сильнее. Замираю.

Взгляд мужчины гипнотизирует. Не могу разорвать контакт. Запрокидываю голову ему на грудь и всхлипываю, когда чувствую, как он потирает клитор.

— Умница, расслабься. Ты чуть-чуть возбудилась. Это очень хорошо. — Его пальцы скользят между складочек, кружат у входа, но не углубляются.

Сначала не шевелюсь. Но, когда низ живота начинает болезненно тянуть, и я ощущаю собственную влагу, ёрзаю попой, пытаясь избежать контакта.

— Хватит, — пищу, вцепляясь в руку мужчины. Отодвинуть не могу. Силы не сопоставимы. Но стараюсь. — Игнат, пожалуйста. Достаточно на сегодня.

— Хорошо, — замирает на пару секунд, шумно выдыхает, а потом отступает и застёгивает мои шорты. — Но с тебя благодарность, как намажу мазью.

Коротко чмокает меня шею, поворачивая к себе лицом, и сажает на тумбу рядом с раковиной.

Вспоминаю, как он делал то же самое в ночь с воскресенья на понедельник, и напряжение ослабевает.

Майский умеет себя контролировать.

— У тебя кто-нибудь был? — спрашивает, пока обрабатывает шею, живот и даже коленки, которые ему не нравятся. Хмурюсь на его вопрос, соображая, о чём он. И краснею, когда до меня доходит.

Чёрт!

Как отвечать на такой вопрос в моём случае?

— Нет. Да.

Еще и из-за вот таких моментов я не хотела никаких близких отношений. Обсуждать прошлое… да ни за что!

Не буду.

Пусть как хочет, так и понимает.

Сжимаю губы и задираю подбородок выше.

Ничего больше не скажу.

— То есть после изнасилования ты сексом ни с кем не занималась. — Майский самостоятельно подводит черту под разговором. Мельком смотрит в глаза и отвечает на незаданный вопрос. — Ёжик, не забывай, кто я.

Фыркаю, сама себе напоминая зверька, с которым меня только что сравнили.

— Грудь мазать будем? — переключает мое внимание Игнат на дела насущные, и я отрицательно мотаю головой. — Понял.