0
0
И я не уверена, что он проиграет, если передо мной встанет выбор.
М-да, а Майский, однозначно, красавчик!
И не только в плане внешности, но и самоуверенности, и расчетливости.
Добился-таки своего.
Я стала его женщиной.
И не просто физически.
Даже мысленно считаю себя ему принадлежащей.
И потребовалось-то всего… две недели.
Всего две, чтобы меня, трусиху и одиночку, приручить.
— Привет! — выдергивает в реальность такой знакомый голос.
Смаргиваю задумчивость, в которую провалилась, размышляя именно о нём. Том, кто, оказывается, уже находится в моем кабинете.
Руки в карманах, расслабленная поза, чуть вздернутый в улыбке краешек губ…
— Привет, — подпираю кулачком подбородок и внимательно рассматриваю Майского.
Невозможно притягательный. И совершенно не мой уровень.
Ощущаю себя Золушкой, которой Принц надел туфельку, но она оказалась немного велика.
— Лер, ты чего? — подходит ближе и, сдвинув папку с документами, присаживается на край стола.
Даже намека на улыбку не остается.
И уже готов решить любую проблему.
— Мне кажется, что всё не по-настоящему, — хмыкаю и пожимаю плечами.
— Что именно?
— Мы с тобой… Так не бывает.
— Опять неуверенность в себе?
— Угу.
— Что еще надумала? — берет за руку и сжимает в своей большой теплой ладони.
— Да ничего больше…
— Весенняя, а давай на берегу разберёмся. И больше не будем откармливать жирных тараканов, что так любят копошиться в твоей милой головке.
— Жги, Майский, — растягиваю улыбку, давя в себе внезапное желание расплакаться.
Ужас!
Слёзы — не мой конек, особенно без повода. А тут прямо глаза жжет.
— Ну, смотри. Сама попросила. Только потом не жалуйся, — вся мягкость из голоса пропадает.
Стопроцентная серьезность пугает.
Сглатываю и киваю. Не люблю неопределенность. Лучше сразу знать к чему готовиться. Неделе, месяцу… совместному году.
- Ты меня не устраиваешь в роли моей женщины. Совершенно, — произносит и смотрит выжидающе.
Истерики ждёт?
Да вот еще.
Ни… за… что…
Стискиваю зубы так, что чувствую, как желваки напрягаются.
Кулаки-то не сожмешь. Одна ладонь подбородок подпирает, вторая у Майского в руках. Не вытащишь — держит.
— Понимаю, — киваю, принимая решение Игната без спора.
— И ругаться, возмущаться не будешь? Протестовать?
— Если ты так считаешь, не буду.
В принципе, ожидаемо. Хоть и больно.
— То есть, согласна? — прищуривается, стараясь уловить любую эмоцию, что я скрываю.
