Следуя за тенью

Я здесь уже неделю, но научилась лишь видеть Загрань, — она подняла руку, останавливая Кайрена, попытавшегося что-то возразить. — Я помню, что ты говорил: обучение поводырей длится по несколько лет, но у меня просто нет этого времени. И вы знаете не хуже меня! — она перевела взгляд на двух других поводырей, стоящих на противоположной стороне площадки. — У меня нет времени, — повторила Ида. — Его нет у Эспенансо. А может быть, и у всей империи, — простой, какой-то совершенно будничный тон ее голоса совершенно не вязался с торжественностью фраз, и, наверное, именно это и заставляло ее слушать. А еще — помнить, что перед ними не кто иная, как наследная принцесса Рассономской империи — та, в полном титуле которой содержаться слова «наделенная божественной сутью». Девушка заправила за ухо прядь волос, выбившуюся из хвоста и вновь обвела взглядом окружавших ее людей. — Нам неизвестно, что задумал Оуэн Вейд, — проговорила она. — А что он успел сделать за ту неделю, что я здесь? Может быть, он окончательно уверился в моей гибели и теперь считает себя безнаказанным. А может быть, наоборот ему каким-то образом удалось выяснить, что я спаслась… Что, если он уже знает, где я? Что, если завтра он отправит на архипелаг своих солдат? А у меня по-прежнему нет ничего, чтобы сразиться с ним!..

— Не преувеличивай, Ида! — Кайрен решительно сжал руку девушки чуть ниже локтя, заставив посмотреть на себя. — Здесь тебе ничего не угрожает, даже если вся гвардия Вейда войдет в бухту! — мужчина выделил голосом слово «здесь». Ида прекрасно поняла, какой смысл был в его словах: «здесь» — значит «среди поводырей». Она бы соврала, если бы сказала, что заявление мужчины стало для нее неожиданностью. Нет, она знала, что Гильдия защитит ее, сделает все, что угодно, чтобы спасти ее жизнь, будет драться с герцогскими солдатами, если понадобится… И, наверное, в этом мире действительно не было ничего проще и привычнее, чем дочери императора позволить сражаться за себя другим!.. Ида высвободила свою руку из пальцев Кайрена. Не потому, что больше не хотела чувствовать прикосновений мужчины, просто сейчас ей нужно было совсем другое. И от него — в том числе.

— Вы обещали, что научите меня! — кажется, никогда еще ее голос не звучал так. И, кажется, никогда раньше в нем одновременно не было столько всего: требование, просьба, приказ…

— Хорошо! — Сулим вновь переглянулся со своей женой прежде, чем кивнуть.

— Хорошо, — пару мгновений спустя, словно понадобившихся ему, чтобы принять какое-то решение, вслед за ним повторил Кайрен. Правда, в голосе молодого поводыря было уже гораздо меньше энтузиазма.

— Это важно — то, что ты действительно этого хочешь! — Рафана подошла к дочери императора.