Следуя за тенью

— Ты ведь скажешь мне, когда вы… ее найдете? — операция больше не была спасательной, а значит, оба мужчины знали, что именно подразумевает Дериан, говоря «ее». Наверное, именно поэтому парень и запнулся на секунду прежде, чем произнести короткое местоимение. Вот только во взгляде Гарама в ответ на его вопрос на мгновение мелькнуло что-то странное.

— Ты не понял, — произнес он, тоже вставая. — Штаб, конечно, приказал отложить операцию до завтрашнего утра, но рабочие не захотели останавливаться сейчас, когда осталось совсем немного… Мы действительно уже все разобрали, Дериан! Всю главную башню, до самого фундамента! И ее нет там…

— Но ведь остались еще неопознанные тела… — еще час назад Лоу не поверил бы, что сам произнесет это вслух. Но тогда у него еще оставалась хоть какая-то надежда, а сейчас ее, очевидно, уже не было… Но Нур вдруг вновь качнул головой:

— Тела, конечно, есть, но среди них — ни одного в одежде синего цвета. Вообще среди развалин ни одного клочка синей ткани!

Браслет связи на левом запястье Дериана Лоу взорвался волной противной мелкой вибрации. Парень посмотрел на него так, словно действительно не мог понять, что понадобилось от него этому дурацкому куску гемопластика[6]. Потом все же прикоснулся к сенсорной панели, открывая пришедшее сообщение. Правящий герцог Эспенансо Оуэн Вейд срочно вызывал к себе своего племянника…

Дериан прочитал короткое сообщение дважды, пытаясь понять, что могло столь внезапно понадобиться от него этому человеку. Последний раз они встречались сегодня утром — как раз на том заседании штаба, где было объявлено, что надежды найти кого-либо живого под обломками башни больше не осталось. Вейд сидел во главе стола, но участия в обсуждении не принимал. Дериан тогда подумал, что еще ни разу не видел своего дядю в подобном состоянии. Всегда безупречный придворный, очень умный и сдержанный человек… сейчас это был старик в разорванном, перепачканном пылью плаще, с взъерошенными волосами, в которых за прошедшие дни заметно прибавилось седины, с мечущимся взглядом воспаленных глаз… Всю прошедшую ночь он тоже провел на завалах башни — Дериан видел его там — одинокую фигуру, наблюдающую за рабочими. И ни один человек: инженер, гвардеец или придворный — так и не рискнул подойти к нему, заговорить с ним. Кажется, в Новом Городе не осталось никого, кто бы не знал: наследная принцесса Ида — единственная дочь императора погибла, пропала под обломками игрушки, которой герцог собирался развлечь ее!"

"Вот только Дериан, глядя на этого человека, ни малейшей жалости к нему не испытывал! Быть может оттого, что слишком хорошо помнил: тот готов был пойти на что угодно, лишь бы не подпустить принцессу к месторождениям азрака.