Следуя за тенью

 — Я не могу сам открыть Загрань, зато я вижу ее, наверное, гораздо четче, чем кто-либо другой. На меня даже рдин никогда особо не действовал. Я могу увидеть для тебя Загрань, Ида, и тогда ты сможешь ее открыть, — Кайрен пожал плечами. Ида подумала о том, что мужчина говорит не просто небрежно, а как-то старательно небрежно, будто предлагает ей нечто столь же незначительное, как, например, помощь, чтобы забраться в седло. Но если он старался таким образом ее успокоить, то добился совершенно противоположного эффекта — Ида насторожилась.

— Звучит как-то слишком просто, — проговорила она, переводя взгляд с Кайрена на Сулима. Глава Гильдии ничего не ответил ей, очевидно, предоставляя своему молодому товарищу право вести разговор. Кто-то из поводырей окликнул его, и Сулим со всей поспешностью, какую позволяли его больные ноги, направился в ту сторону. Кайрен лишь мельком взглянул ему вслед, а потом, повернувшись к дочери императора, повторил свой последний жест — то самое небрежное движение плечами:

— Все и есть просто, — он вдруг шагнул в сторону, обходя Иду по кругу, так, будто собирался встать у нее за спиной. Девушка инстинктивным жестом, будто не веря, что мужчина не представляет для нее опасности, развернулась вслед за ним, не позволяя зайти себе за спину:

— Что ты делаешь?"

"— Помогаю тебе открыть Загрань, — произнес Кайрен таким тоном, будто озвучивал совершенно очевидную истину. И, прежде чем Ида успела отступить, мужчина крепко сжал ее руками за плечи, разворачивая спиной к себе. — Мне бы сейчас сказать что-нибудь вроде: «Просто поверь мне!», но, боюсь, ничего доброго в ответ я в этом случае не услышу.

Руки держали ее крепко. Не причиняя боли, но так, что вздумай она вырваться — и делать это придется в полную силу. Нет, вероятно, Кайрен все же отпустит ее, но внимание поводырей, спешно готовящих оружие и седлающих демонов всего в нескольких метрах от них, им тогда точно обеспечено! Ида заставила себя замереть на месте: в конце концов, в том, что поводырь просто стоит у нее за спиной, нет ничего особо страшного. Зато все эмоции, которых — видит император-основатель! — в ее душе скопилось предостаточно, Ида вложила в одну короткую то ли фразу, то ли фырканье:

— Да уж, не услышишь!

Руки на ее плечах дрогнули. На мгновение Иде показалось, что мужчина сейчас ее отпустит, но пальцы тут же сжались вновь, еще чуть крепче.

— Тогда я скажу: прости меня, Ида! Я не хотел воровать азрак. Точнее, я собирался украсть его не у тебя, а для тебя.

Дочь императора хотела покачать головой, но когда твой собеседник смотрит прямо тебе в затылок, подобный жест вышел бы странным. Она ограничилась тем, что усмехнулась:

— Звучит как бред, не находишь?

— Бред?! — возмущение вместе с горячим дыханием обожгло кожу Иды.