Следуя за тенью

— Дериан и есть тот человек, что помог мне инсценировать твою гибель, Ида, — она шагнула вперед, весьма символично встав между дочерью императора и придворным. — Он же рассказал много важного о планах своего дяди. Его помощь неоценима, а его преданность тебе, Ида, не вызывает сомнения!

Дочь императора покосилась на свою придворную даму. Никогда раньше она не замечала, чтобы Осару с такой легкостью меняла свое отношение к людям. Если только это не было обусловлено вновь открывшимися выгодами. Впрочем, именно об этом Силия ведь и говорит! Ида мысленно кивнула головой: она еще обязательно обо всем расспросит подругу, а пока ее больше интересуют ответы совсем другого человека.

Она сделала два шага в сторону Дериана Лоу, остановившись так, чтобы Осару оказалась позади, уже не разделяя их.

— Что же заставило вас переменить сторону в середине сражения, господин Лоу? — Ида смотрела на него достаточно внимательно, чтобы заметить, как он вздрогнул. Рука Дериана потянулась поправить складки плаща, словно ему неуютно было под пристальным взглядом дочери императора, но он тут же вновь опустил ее. Сегодня плащ на нем был из темно-серой, почти черной, ткани, и каким-то невероятным образом этому оттенку удалось заставить его глаза казаться ярче: не светло-голубыми, а почти кобальтово-синими. Ида раньше думала, что Дериан Лоу из тех молодых людей, чья внешность с точностью описывается словом смазливый или миловидный, но теперь подобная характеристика уже не пришла бы ей в голову. «Миловидный» — этого было как-то совершенно недостаточно. — Силия не сомневается в вашей преданности, — добавила она, — мне же нужны доказательства.

Дериан поймал себя на мысли, что под взглядом дочери императора ему больше всего хочется опустить глаза, словно он действительно в чем-то виноват. Но этого не было, и он заставил себя стоять прямо. Наследная принцесса назвала его «господин Лоу», но он еще помнил тот вечер, когда она сама просила звать ее по имени. Жест высочайшего благоволения — это тоже было между ними. Но никто не станет оспаривать право дочери императора решать, кого одаривать своей милостью, и когда забирать ее назад."

"— Герцог Вейд многое рассказал мне, — произнес Дериан, не позволяя себе отвернуться от взгляда ярко-синих, цвета азрака, глаз наследной принцессы. — Слишком многое, если он хотел, чтобы я продолжал поддерживать его, — нужно было говорить дальше, но воспоминания нахлынули, вновь возвращая в тот вечер, а точнее — в ту ночь, когда Оуэн Вейд вызвал его к себе. Правящий герцог Эспенансо больше не следил за разбором завалов в Новом Городе. К тому моменту он, как и очень многие при дворе, уже поверил, что дочь императора не отыскать живой.