След белой ведьмы

И еще более Кошкина подстегнуло то, что Алекс, который имел удовольствие лично общаться с Аглаей Савиной, версию эту, кажется, вполне принимал…

Опрометчиво было ехать в город сейчас же, ночью – но Кошкина мучили дурные предчувствия, и он боялся не успеть. В Екатеринбурге был к утру и, поразмыслив, отправился сперва в участок. Зная докучливость Образцова, первым делом составил по всей форме документы для обыска в доходном доме Аглаи Савиной; в качестве свидетельницы вписал имя племянницы ее, Елизаветы Львовны, да за печатью поехал к Образцову. Образцова, впрочем, не застал. И, хоть было то рискованно, отправился на обыск без резолюции – а для страховки позвал с собою двух толковых ребят из полицейской стражи.

– Рано еще, Степан Егорыч, спит хозяйка, небось, – зевая, прокомментировал служитель, когда, после настойчивого стука, дверь никто не открыл.

А предчувствие Кошкина разыгралось и того более. Хотя возле парадного входа стояла тишь да благодать – ничего не предвещало беды.

– Со двора постучим, – мрачно отозвался Кошкин. – Черный ход наверняка есть.

И он действительно был."

"Первым делом Кошкин увидал во дворе доходного дома черную крытую коляску без лошадей. И стекла черным занавешены изнутри.

Кошкин расчехлил кобуру с револьвером – проверенным, привезенным из Петербурга наганом, барабан которого заправил полностью еще намедни. Тяжело сглотнул и откинул дверцу, заглянул внутрь. Ничего, впрочем, не обнаружил. Разве что шпилька дамская с большой красной бусиной на полу валялась, под сидением. Шпильку Кошкин упаковал в бумажный конверт и припрятал в кармане брюк.

В дом он вошел первым: эти двери заперты вовсе не были. И – тотчас окунулся в гомон дешевых меблировок. Жильцы – студенты, рабочие, их жены, прочий небогатый люд, кто с тазами, кто со сковородками шнырял по коридору и лестнице, опасливо косясь на полицейских служителей.

– Хозяйка где? – спросил Кошкин у очередного юного студента, и тот нехотя мотнул головой на запертые двери в конце коридора.

То была хозяйская половина, и, несмотря на заверения, что Аглая Даниловна никуда не выходила, дверей она отпирать не пожелала. Или не могла.

– Ломаем? – спросил полицейский, что покрепче.

– Погоди, может ключ найдется, – остановил Кошкин.

Шуметь понапрасну не хотелось – тем более, что запасной ключ и правда сумели отыскать с помощью жильцов. Перед тем как отворить дверь, Кошкин разогнал любопытствующих по комнатам, вынул револьвер, приложил к губам палец, давая понять подручным, что вести себя надобно тихо и – снова первым – отворил дверь.

Хозяйская половина встретила небывалой тишиной – только где-то в глубине слышался неясный женский голос. То ли мольба, то ли плач.