4
0Затих за стенкой, - перекинулась я на непутевого близнеца Чеманцева.
- Я столкнулась с ним сегодня, когда из института неслась. Он поехал к отцу.
- Знаешь, что Сима переехал в стационар к Морковке?
- Нет, - удивилась соседка. - Капа ни словом не заикнулся. И давно?
- Проходит реабилитацию, а потом выпишется.
- Поначалу я считала, что Сима пострадал заслуженно. Сам виноват, что нарушил правила, - сказала девушка задумчиво. - А теперь... Представила себя на его месте и поняла, что такое могло случиться и со мной. По правилам скучно и неинтересно жить, и все мы нарушали их и не раз.
- Понятия не имею. Хотела сходить в гости, но Капа сказал, что пока не стоит. У Симы обожжено лицо.
Соседка ахнула, прикрыв рот ладонью. В это время засвистел чайник, прервав тягостный разговор.
- Завариваем и идем гадать, - воодушевилась Аффа, прихватив со стола блюдце и ложку.
Когда кипяток в стакане окрасился в коричневый цвет, и чаинки опустились на дно, она проинструктировала:
- Не торопись пить. Как немного остынет, обхвати стакан ладонями и подумай о том, что для тебя важно.
Отчего же не понять? В моих руках побывало пророческое око, которое я раскрутила будь здоров, так что теперь знаю всю свою жизнь наперед.
Ладони обхватили горячий стакан, прикипая к стеклу.
Что для меня важно? Немногое. Учеба и ненавистный аттестат. Мама, которую страстно хочу увидеть и обнять. Мэл.
Нет, он не важен.
Каким же по счету оказался выпитый за вечер стакан? Шестым или седьмым?
Пальцы горели, горело горло, горел язык.
После того, как инструкция была соблюдена, девушка склонилась над блюдцем, на дне которого осел темный островок чаинок. Лично для меня не виделось особого смысла в том, как они улеглись, но соседка, попивая чаек, рассказала, что при гадании обращают внимание на фигуры, образованные чаинками, на расположение относительно середины блюдца и на равномерность распределения чаинок.
Молчание длилось долго, моя нервозность росла. Зачем я согласилась?
Наверное, заварка нашептала Аффе мой секрет, и она потрясенно застыла, не в силах поверить.
- Выбор, - сказала, наконец, гадальщица. - Тебе предстоит сделать нелегкий выбор, который изменит твою жизнь.
- Какой выбор? - переспросила я глупо, чуть не подпрыгнув от радости, что разоблачение не состоялось.
- Это ты должна знать, какой. О чем думала, о том и выбор.
Как Аффа и обещала, она прочитала по заварке одно слово.
Мне предстоит выбрать. Что? Или кого?
Ведь я думала о Мэле, пока пила чай.
Чаепитие разморило.
