5
0Записка карандашом гласила: ""К Э. Безмерная благодарность! Что мы можем сделать для вас? А.""
И этот признательный товарищ туда же: добровольно лезет в петлю долга. Я ведь помогла от чистого сердца, не задумываясь о награде, а неизвестный аноним предлагает оказать услугу баш на баш.
На глаза опять навернулись слезы. Все мужики - бесчувственные солдафоны. Возьму и напишу разгромный ответ, что не нуждаюсь в раболепных предложениях, и навсегда забуду дорогу на чердак.
Рука с пером зависла над листочком. На месте А. и любого из горнистов я бы тоже чувствовала себя обязанной, - как в медпункте, когда вручила свой долг Пете, - поэтому ребят можно понять и не ранить надуманными обидами.
Что могут сделать парни в солнечной униформе? Только одно, имеющее для меня неизменную важность.
И я приписала внизу: ""Встретиться. Э.""
Послеобеденная сиеста обычно располагает к отдыху с позевыванием и замедлением умственных процессов, перегруженных калориями. Мне же достался мизер калорий, а незапланированное соседство в столовой привнесло сердитый задор в настроение.
Настала пора разрешить ситуацию со вчерашним пропуском работы, для чего привлечь Стопятнадцатого.
"Спустившись на полуторный административный этаж, я добрела до знакомой обшарпанной двери любимого деканата, миновала устойчиво безжизненную приемную и постучала в рабочее обиталище Генриха Генриховича. И вроде бы не опоздала. Как велели, пришла почти в полдень. Разве что где-то ошивалась лишних сорок минут. Но я же дама, а женскому полу простительно чуть-чуть задерживаться.
- Прошу, входите, - отозвался густой бас Стопятнадцатого.
Мужчина, без пиджака и с засученными рукавами рубашки, возвышался громадой на фоне окна-иллюминатора. Правая рука декана утонула по локоть в черном матовом глобусе с алыми прожилками, водруженном на стол. Я вспомнила, что прежде странный футбольный мяч на низкой стойке занимал угол кабинета.
Сегодня декан выглядел деловитым и цветущим, без следов вчерашней перегрузки - физической и моральной.
Увидев меня, Стопятнадцатый вынул из северного полюса руку и вытер полотенчиком, хотя внешне она выглядела чистой.
- День добрый, Эва Карловна, - поздоровался мужчина и, протиснувшись к полке, развернул зеркальце к стене. То самое овальное зеркало на подставке, через которое поначалу любил смотреть на меня.
- Здравствуйте.
