5
0А мои гипотезы о причинах пребывания Евстигневы Ромельевны в лаборатории не успели как следует развиться, потому что мы оба - и я, и Генрих Генрихович - упустили момент, когда тварь, кружившая под потолком, стрелой понеслась на мужчину. Я не заметила, потому что меньше всего ожидала увидеть проректрису в беспомощной позе в двух шагах от меня, а декан не заметил, потому что отвлекся. За что и поплатился.
Оказывается, у крылатого и клювастого монстра имелись уродливые лапы с когтями, которые он выпустил на подлете и вцепился в плечо мужчине.
Съемка была замедленной, как в кошмарном сне, от которого невозможно пробудиться.
Жуткое создание яростно махало крыльями-обрубками и с клекотом тюкало острым клювом по плечу Стопятнадцатого, а он, поднявшись на ноги, пытался скинуть тварь. Неожиданно мерзкое существо отбросило огненной струей, и я увидела, что Евстигнева Ромельевна опустила обессиленно руку. Тварь протяжно завопила, возвратившись под потолок, и начала бессмысленно долбиться о стены, пуская вниз тягучие черные кляксы.
Звуки пропали, словно в немом кино. Оглушенная, я не сразу сообразила, что декан обращается ко мне.
- Альрик! Альрик! - кричал он, зажимая плечо, а по его пиджаку расползалось темное пятно, увеличиваясь на глазах.
Альрик! Точно!
Что-то толкнуло меня изнутри, заставляя пятиться на четвереньках и не отводя взгляда от вьющегося под потолком монстра. Толкнув ногой дверь, я успела просочиться в прихожую, прежде чем новый удар сотряс стекло. Трещины расползлись и расширились.
И тут я поняла, что Евстигнева Ромельевна пролила на себя не краску.
Не помню, как мне удалось извлечь швабру - руки тряслись как у пьянчужки, зубы стучали точно ударные в духовом оркестре, а в ушах звенело после контузии.
По памяти добралась до места, где натолкнулась на Стопятнадцатого, и вывернула к лестнице. От быстрого бега в глазах замелькали радужные круги, и я остановилась, чтобы отдышаться, но, вспомнив о чудовище под потолком, плюнула и поковыляла дальше, хватаясь одной рукой за ноющий бок, а второй - за сумку.
Надо отметить, коридор опустел. Ни зевак, на паникеров, ни мародеров.
Зато двумя этажами выше, куда ввалилось мое запыхавшееся тело, жизнь текла в обычном русле - студенчество маялось под дверьми в ожидании очереди. Наверное, видок у меня был соответствующий, потому что встречные шарахались в стороны как от прокаженной.
Где же проходит практикум у Альрика? - силилась я вспомнить номер аудитории, но в голове смешались цифры, имена и лица.
Неподалеку толпилась группа студентов.
