Sindroma unicuma. Книга 2.

- Баш на баш. Разрешаю, - ухмыльнулся рыжий, явив щербинку между зубами. - Приходи в гости.

- Приду, да так, что твоя дверь выпадет, - изливала я недовольство, полезшее пенной шапкой. Мне бы порадоваться, что спокойной ночи решил пожелать Алесс, а не кто-то другой, разозленный до крайности. Но нет, почему-то кольнуло разочарование, что не кто-то другой истязал непрочную дверь, стуча и пиная по хилой преграде.

- Дело есть, - сказал парень и, выудив из кармана листок, помахал ксерокопией экспертизы.

Со своими страхами и переживаниями я не удосужилась увязать приход рыжего с продажей фляжки.

Или с отказом от ее реализации.

Меня пробрал озноб. Если Алесс не согласится сотрудничать, остается падать к папуле в ноги и умолять о помощи в обеспечении наличностью - тот самый запасной вариант на случай полнейшей суицидальной безысходности.

- Будем в коридоре общаться или как?"

"- Заходи. - Я неохотно пропустила нежданного гостя в свою крепость, но встала таким образом, чтобы загородить тумбочку со спрятанным коньячным сокровищем. Что поделать, если при выборе тайников мою фантазию напрочь отрезает.

Парень понял, что радушие хозяйки не простирается дальше двери.

- Держи, - протянул листок, и я взяла, стараясь, чтобы рука не задрожала.

Решив взять быка за рога и пойти наступление первой, спросила небрежно:

- Что скажешь?

- Интересная штукенция. Пятьдесят.

То есть как ""пятьдесят""? - растерялась я. Алесс сказал, пятьдесят тысяч? Мне не послышалось?! Значит, он согласен выступить посредником, и скоро у меня появятся деньги. Ура!!!

Постойте-ка, почему всего пятьдесят? Маловато будет. Профессор упомянул о минимуме в размере двухсот тысяч, а я слепо верила Альрику в вопросе оценки раритетов.

К тому же, в моем воображении золотая гора доставала макушкой до неба и не собиралась таять ни при каких условиях. Что за наглость: предлагать за алкогольную драгоценность сущую мелочь?

Жадность ответила за меня.

- Сфигали. Не меньше пятисот, - сказала и прикусила язык. Вот я сморозила! Товарищ покрутит у виска и развернется, хлопнув дверью.

Но парня не свалила означенная мной цифра. Он решил свалить меня и хладнокровно начал торг.

- Большой риск, потому что вещь уникальная, - мотивировал спокойно. - Сто.

Хоть в шаге не мелочится: удвоил зараз первоначальную цену.

Оказывается, рыжий - тот еще фрукт. Ростом едва ли выше меня и тощ как глист, а ворочает сумасшедшими деньжищами, не боясь. Попробую и я снизить цену по-королевски.

- Ну и что. Зато коньяк отличного качества до конца света. Четыреста пятьдесят.

Сейчас скажет: ""Скатертью дорога. Чао-какао"", и уйдет приканчивать остатки закуси.

Нет, Алесс, не уйдет, - зазудел тоненький голосок. Не для того парень навестил меня в общаге и не стал дожидаться утра, чтобы поговорить в институте.