5
0
Бесцеремонность - мое второе имя. На стук и скрип двери обернулись несколько мужчин. Бородачи и очкарики, устроившись в приземистых креслах, вели оживленную беседу, которая застопорилась при моем появлении. Одним из любителей размять язык после изнуряющей экзаменовки оказался профессор Вулфу. Увидев меня, он поднялся из кресла.
- Папена? Что-нибудь произошло?
Святая простота на публике. Не далее как полчаса назад спровоцировал Мэла, поставив мне незаслуженную оценку, а теперь спрашивает с невинным видом, что случилось.
- Произошло, - поведала я голоском благовоспитанной девицы.
- Прошу прощения, - обернулся Альрик к собеседникам. - В диспуте временно не участвую."
"Мужчины вернулись к горячему спору о материях и сферах. Наверное, я беспардонно оторвала профессора от бесценного общения с коллегами, но угрызений совести по данному поводу почему-то не испытывала. Мне требовалось разрешить собственные проблемы.
- Пройдем в лабораторию. - Переступив порог, Альрик увлек меня следом.
- Нет, - ответила я с вызовом. Голос прозвучал непривычно громко, отразившись от коридорных стен.
Профессор оглянулся по сторонам:
- Что вас смущает?
- Многое.
- Хорошо. Заходите, - распахнул дверь кафедры.
При нашем появлении спорящие опять замолчали.
- Не обращайте внимания, - махнул рукой Альрик, открыв дверь в смежную комнату.
В крохотном помещении, предназначенном для чаевничаний и кратких перекусов на бегу, я уселась на высокий стул и закинула ногу на ногу. Подумала и вдобавок перекрестила руки на груди, приняв оборонительную позу на языке жестов.
Мужчина осмотрелся и нарисовал на дверном косяке невидимые символы, цепляя к ним невидимые волны. Проделав то же самое с окном, он оперся спиной о кофейный столик.
- Вы поступили неосмотрительно. Только что несколько свидетелей заметили наше уединение. Всё-таки следовало подняться наверх в рабочую среду.
- Осточертела осмотрительность! - воскликнула я запальчиво. - Из-за нее мне закатали сrucis* в волосы и залили замок клеем. Что будет дальше?
- Не вижу связи, - пожал плечами профессор. - Объясните, почему.
- Да потому! Потому что вы мужчина, Альрик Герцевич, а не преподаватель! Вот Лютик... Лютеций Яворович - он препод, Ромашка... то есть Максимилиан Эм.
- Не утруждайтесь, - улыбнулся профессор. - Я прекрасно понимаю, о ком идет речь.
- Ромашка - тоже препод и Стопятнадцатый - препод, а вы - интересный симпатичный мужчина, словом, идеал и совершенство, и скоро мне открутят голову за встречи в вашей лаборатории!
- Кто открутит?
Вот балбес, а ведь считается гениальным ученым с исключительной логикой.
- Ваши фанатки. Поклонницы. Лизбэт, в конце концов.
- Причем здесь Лиза? - удивился непрошибаемый товарищ.
- Как причем? - я поиграла бровями для пущей выразительности.
