5
0
И лишь Мелёшин проигнорировал экзамен, не став занимать очередь с утра пораньше. Он появится, - успокоила я себя. Мэл всегда приезжает в институт к полудню. Он обязательно придет, из упрямства и принципа, потому что сам сказал вчера, что не собирается портить своё будущее из-за разных мелочей.
Время икс приближалось, толпа росла. Выяснилось, что очередь начали занимать накануне, поэтому при всем рвении мне не светило попасть в аудиторию раньше обеда. Ажиотаж из-за права первым сказать профессору ""здрасте"" был непривычен. Прежде я ни разу не сталкивалась с лихорадочной активностью, посвященной сдаче экзамена.
Чтобы толкущихся студентов не смыло воздушной волной, расписание звонков в экзаменационные дни изменялось. До трех часов дня разрешалось беспрепятственно подслушивать под дверьми аудиторий или нарезать круги, нервничая, или обсуждать ход экзамена, оккупировав подоконники, зато после указанного часа интервал между звонками сокращался, и воздушные волны освежали институтские пространства каждые полчаса, выдувая из коридоров следы утренних переживаний.
Неожиданно по массам прошло оживление.
- Купишь конспекты?
- Зачем? - растерялась я. - У меня свои на руках.
- Как знаешь. Продам со скидкой пять процентов.
- Так ведь экзамен через пять минут! Конспекты не спасут.
В самом деле, нормальные люди загодя беспокоятся о наличии тетради с записями лекций, а не стоя на пороге у смертушки.
- Зато пригодятся на пересдачах.
Мой рот изумленно открылся и закрылся. Под десяткой продавец подразумевал не десять висоров, а... десять тысяч! Или, говоря жаргоном Аффы, десять штукарей.
- Н-не, - замотала я головой, ошалев от предложения.
- Отличное состояние, разборчивый почерк, - нахваливал парень. - На полях ссылки на книжные источники, есть вставки сверх даваемого на лекциях материала.
- Спасибо, мне не надо."
"Толстый делец развернулся и двинулся через толпу в обратном направлении, предлагая студентам купить конспектики всего лишь за десятку.
Судя по всему, четверокурсники вылавливали отчаявшихся студентов, готовых выложить любые денежки ради заветной оценки. Наверняка отчаяние возникало на том этапе, когда человек, прогуляв семестр, в определенный момент осознавал, что крах неизбежен, а в тетради нет ни строчки, и никто не даст списать конспекты по доброте душевной.
Упасть и не встать. Сумасшедшая цена за несчастную тетрадку! Может, тоже продать свои записи, а фляжку придержать? Нет, торговля потерпит крах.
