Sindroma unicuma. Книга 2.

Когда я вникла в слова профессора, увлекшегося рассуждениями, меня прошиб холодный пот. Догадка, осенившая Альрика, казалась нереальной, но в то же время правдоподобно объясняла бездействие родителя. Если фляжка имеет приличную ценность и является именным подарком какого-нибудь высокопоставленного руководителя, отец свернул бы горы в поисках пропавшего раритета. Поскольку меня никто не тряс, требуя признаться в краже века, умозаключение о причастности папеньки к подозрительным делишкам ударило по голове словно обухом."

"Нет, нет, нет и еще раз нет, - убеждала я себя.

Мой отец не такой: он слуга общества и стоит на страже его благополучия, он добропорядочный гражданин и не замешан в грязных махинациях, он кристально чист перед народом и вышестоящим начальством. Но проницательность Альрика, сделавшего очередной логический вывод, просочилась струйкой сомнений, подточив веру в родителя, которого я возвела на пьедестал честности и неподкупности. Если предположения профессора верны, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы имя отца было упомянуто в истории с фляжкой, иначе мне придет конец, быстрый и беспощадный. Папенька пойдет ко дну, скомпрометированный сомнительной аферой, но успеет скрутить мне шею и завязать длинный трепливый язык узлом. Ой, мамочки!

- Пожалуйста, не говорите никому! - кинулась я к мужчине и, упав на колени, вцепилась в его рукав. - Он меня убьет! Непременно убьет!

- Успокойтесь, - Альрик поднял меня на ноги, обескураженный внезапным порывом. - Мы теперь партнеры и должны доверять друг другу.

Усадив меня на табурет, он всунул в руки стакан с водой. Зубы застучали по стеклу, а страх сковал судорогой горло. Кое-как мне удалось сделать несколько глотков, в то время как профессор наблюдал за попытками напиться.

- Дайте руки, - потребовал, когда я поставила стакан на стол.

Мужчина тщательно оглядел протянутые мной руки. Наверное, ему не понравились обгрызенные конечности в цыпках. Я тоже поднесла ладони к глазам.

Плотное бинтование на правой руке не задело ниточку, проявившуюся на пальце тонкой цепочкой звеньев-волосинок. А ведь из моей памяти давно исчезло странное колечко, обнаруженное после прогулки по институтским подвалам. Оно не причиняло дискомфорта и не беспокоило меня, но почему-то взволновало Альрика.

Вот почему он регулярно осматривал мои руки, и вовсе не плохие анализы являлись причиной визитов в лабораторию на пятом этаже!

Осознание очевидной истины обвалилось тяжестью реальности.

- Альрик Герцевич, что со мной? - спросила срывающимся голосом, предчувствуя истеричный слезопоток. - Я опасна? Меня кто-то укусил? Во мне теперь вирус, да? Поэтому меня осматривают через день? Не хочу его! - принялась сдирать ногтем ""колечко"", расцарапывая кожу.