5
0Перед разводом отец забрал меня от матери и отвез к тетке. Точно не помню, мне было лет пять или шесть, а может быть, четыре.
Альрик задумчиво смотрел на меня, постукивая подушечками пальцев, а я с деланной безучастностью уставилась на настенную синь. Вот бы полететь птицей, расправив руки-крылья, на край света, где не бывает проблем и бед! Увы, от горестей не спрятаться в дальнем углу, закрыв как в детстве лицо руками. Беды рыщут как голодные псы и чуют поживу, настигая повсюду.
- Как зовут вашу матушку? - спросил мужчина, как мне показалось, с жалостью. А и не надо меня жалеть.
- Не знаю, - ответила я, сделав вид, что увлеклась качеством бинтования порезанной руки.
Сколько снов-воспоминаний прошло через меня, а ни разу не аукнулось и не вспомнилось мамино имя, как и ее облик. Зато осталось воспоминание о ласковых руках и тихом голосе, слегка растягивавшем гласную ""а"", напевая колыбельную, кусочек которой врезался в память:
""Для любимой доченьки
Выключу все звездочки
И укрою ангельским крылом... ""
Но Альрику незачем знать. Он пожелал услышать сухие факты, а не забитый соплями, швыркающий нос, поэтому сцепим зубы и сожмем рот полоской.
- Где вы жили до того, как уехали с отцом?
- Помню отрывочно. Где конкретно, не знаю, но в небольшом доме. Кровать в углу и стены из круглого бруса. У меня руки были постоянно в занозах, потому что дерево необработанное. Зато как пахло! Еще помню сад у дома, и вроде бы весна, потому что побеленные стволы у деревьев, а у двери стояли грабли.
Пока я говорила, профессор внимательно слушал.
- Не густо. Остались какие-нибудь вещи или фотографии?
- Была одна, мелкая и нечеткая, но ее порвал.
- Пробовали разыскать её?
- У меня уговор с отцом. Получаю аттестат, и он дает мне адрес матери. Осталось вытерпеть совсем немного, - сказала я с иронией и, стянув с шеи шнурок с брошкой, подала Альрику.
- Что это? - поднес он безделушку к глазам.
- Наверное, от мамы, но не уверена.
- Интересно, - сказал мужчина, вглядываясь в узор.
Он ухромал из кухни, забрав с собой бесценное сокровище, и у меня будто легкие наполовину обрезало. Я тревожно вглядывалась в коридор, наливаясь паникой, и едва не бросилась разыскивать профессора по квартире. Хорошо, он недолго отсутствовал, вернувшись на кухню с большой лупой в руке.
- Занятная штучка, - сказал, устраиваясь на табурет. - Хотите чаю?
Я замотала головой. Так объелась на год вперед, что пояс юбки натер мозоль на раздутом животе.
Альрик навел увеличительное стекло на витые прутики.
