5
0А теперь сделал, как ему угодно, и вывернул шкурку наизнанку. Знакомый почерк, не находишь?
Разговор прервал Радик с кастрюлькой под боком. Я познакомила его с Аффой, а девушке сделала знак, чтобы она лишний раз не откровенничала при парнишке. Юноша поначалу вел себя стеснительно, но быстро освоился.
Из-за лени мы не стали заниматься варкой-готовкой. На скорую руку соорудили бутерброды с сыром и остатками паштета, который принесла Аффа, а после напились чаю с карамельками.
Приход Радика и поздний перекус погасили напряжение, оставив тлеющие угольки недовольства.
Когда девушка ушла в пищеблок за очередным чайником, Радик сказал:
- Строгая у тебя соседка и красивая.
- Почему ты решил, что строгая? - спросила я удивленно. - Не замечала.
- Она себя не балует, и зверюга у нее такая же. Дисциплинированная и знает меру.
Как же я успела забыть про внутриутробную живность каждого индивидуума?
- Ну, так скажи комплимент в глаза. То есть про красоту. Сделай приятное человеку.
- Не могу, - заробел парнишка. - Вдруг поднимет на смех?
- Ошибаешься, - взялась я за просветительскую деятельность. - Любой девушке польстит похвала. К тому же Аффа учится на твоем факультете, на третьем курсе.
- Молодец, - отозвался уважительно Радик. - А ты съездила, куда хотела?
- Съездила, - сказала я, разгрызая с шумом вдруг надоевшую карамельку.
- Значит, не зря выпал ""орел""?
- Не зря, - вздохнула и сложила фантик самолетиком. Пустила его, и он сразу рухнул как подкошенный. Также и в отношениях с Мэлом. Не успеешь расправить крылышки, как полет обрывается, не начавшись толком.
Когда поздний ужин завершился, и гости разошлись, я долго ворочалась в постели без сна. Мелёшин сказал, надо жить проще, но у меня не получалось. Мысли пыхтели разогнавшимся паровозом и мешали спать, хотя на часах давно перевалило за полночь.
Повернулась на левый бок. Зря я высказала претензии Мэлу по поводу роя мух и, тем самым, показала свою слабость. Ведь он не давал мне обещаний и клятв, и даже в симпатии признался неохотно, словно не был уверен, а я завалила его обвинениями, на которые не имела прав.
"Теперь на правый бок. Тогда каким образом воспринимать порывы нежности, перемежающиеся с откровенным пренебрежением? Их быстрая смена запутывает меня и заставляет искать скрытый смысл на пустом месте.
Опять повернулась лицом к голубому дереву. Всё-таки Мелёшин преследовал какую-то цель, заманивая в поездку с особой настойчивостью и не погнушавшись шантажом, и вряд ли действительной причиной явилось желание поехать со мной.
Повозилась и развернулась к стене.
