4
0Получается, я могу спасти ему жизнь, он может без спросу распоряжаться моей, настаивает на том, чтобы я ему доверяла, но для меня он Харн. Я смотрела на него и не находила слов.
«Успокойся, это не имеет значения, – говорила себе. – Ты ему тоже своего настоящего имени не сказала. Вы в расчете. Так какие обиды?» – Но вот в душе от этого все переворачивалось.
Не знаю, что Харн прочитал по моему лицу, так как тут же предложил:
– Если хочешь, можешь называть меня Дагом.
«А предложил бы он, если бы я не задала этот вопрос?» – мелькнула предательская мысль.
«Спасибо, но имя Харн меня вполне устраивает», – написала я с непроницаемым лицом и уткнулась в книгу.
С неожиданным глухим хлопком Харн закрыл свою книгу, швырнул ее на столик и покинул библиотеку.
* * *Трактирщик обеспокоенно наблюдал за одинокой фигурой в плаще, что сидела за самым дальним столом. Наверняка маг. От этого человека просто исходили волны опасности и раздражения. «О боги, дайте нам и нашему заведению пережить эту ночь!» – молился он про себя.
– Раска, обслужи тот столик! – приказал он лучшей подавальщице, статной девице с большой грудью, от которой глаз не могли оторвать посетители, когда девушка склонялась к ним. – Да будь полюбезнее!
Он искоса наблюдал, как поведет себя посетитель. Вот Раска подошла к столику, призывно качая бедрами, вот низко склонилась, протирая стол. Медленно выпрямившись, чуть прогнувшись в спине, она поинтересовалась, чего господин желает.
"«Не зацепила», – интуитивно понял трактирщик. От фигуры в плаще ощутимо повеяло презрением. Посетитель сделал заказ. Раска еще покрутилась возле него, но вызвала лишь раздражение.
«Уходи! Уходи от него, дура!» – мысленно поторопил ее трактирщик. В любой момент раздражение мага могло прорваться, и от заведения тогда и щепок не останется.
До Раски наконец что-то дошло, и она отошла, печатая шаг, зло. Трактирщик лишь покачал головой – глупая баба! Привыкла к вниманию, избаловалась, вот чувство самосохранения и пропало.
Он уже приготовился к тому, что не избежать драки, но Раска проявила чудеса сообразительности и принялась вытирать пострадавшего, извиняясь и прижимаясь к нему грудью. При этом не забывала улыбаться и тому, кого лишила напитка. Пообещав принести еще за счет заведения, она быстро удалилась.
– К нему больше не подходи и в зале не светись, – тихо приказал ей трактирщик.
