8
0
— Почему ты не хочешь меня понять? — сказал я, — В ночь, когда убили дядю Хенка, у нас был выбор, спасти его или найти тебя, и ты догадываешься, кого мы выбрали…
— Натан, не говори того, о чем будешь потом жалеть, — спокойно сказал папа, — Но я запрещаю тебе вмешиваться в это дело с Яном, вам обоим запрещаю.
Аврора опустила голову и ни слова не сказала. Неужели она смирилась?
Я встал из-за стола и пошел к выходу.
— Натан, дорогой, я просто боюсь за вас, — спокойно сказал он, — Вы мне слишком дороги, чтобы разрешать идти на подобные дела.
— Пап, в детстве ты нам сказал, что друзья познаются в беде, — сказала Аврора, — Получается, сам ты так не думаешь?
— Вы можете считать меня эгоистом, предателем, — поднимаясь из-за стола, сказал отец, — но, если это сохранит вам жизнь, я готов пойти на это.
— Прекрасно! — крикнул я.
— Прости, папа, но он наш друг, а ты наш отец, мы хотели, чтоб ты поддержал нас и дал совет, — сказала мягко Аврора, — Я не считаю тебя предателем и эгоистом, мне бы тоже не хотелось, чтобы ты отправлялся на опасные для жизни задания… Но сидеть сложа руки мы просто не можем…
— Найдите доказательства, что Ян не убивал Хенка, — сказал отец, подходя ко мне, — Это все, чем я могу вам помочь… Сын… Я не хочу, чтобы ты на меня злился…
Он положил руку мне на плечо. Моя гордость не позволяла попросить прощения. Я скинул его руку и вышел из номера. Аврора обняла отца, поцеловала в щеку и выбежала за мной. Отец остался в номере.
— Натан, — сказала Аврора, догнав меня у лифта, — Папа прав, он же за нас переживает.
— Да, я понимаю, — огрызнулся я, заходя в лифт, — Но что нам делать?
— Если бы у учителя были проблемы с правительством, ты бы отпустил отца помогать ему, даже если бы он стал преступником? — Аврора поставила вопрос так, как я меньше всего хотел.
— Конечно, нет… — сдался я, — Никуда бы я его не отпустил.
Аврора улыбнулась и полезла обниматься. Я решил извиниться перед отцом. Остановив лифт, мы вернулись обратно на этаж, но в номере уже никого не было. Папа уехал к Артуру, а я не успел попросить прощения.
Совесть начала потихоньку меня поедать. Когда мы спустились в главный зал на первом этаже, я чувствовал себя паршиво. Настроение было испорчено. Причем, я сам же его и испортил. Молодец, Натан!
— Пошли в самый дорогой ресторан, хочу вкусно поесть, — сказал я Авроре. Она удивленно посмотрела на меня.
— С чего такая щедрость? — спросила она, — Ты уже на зарплате?
Пришлось рассказать свой маленький трюк с купюрами, который я делал уже несколько раз.
— Вот ты жук, — улыбнулась она, — Это же преступление!
— Мне разрешил сам Артур Берг, — гордо сказал я, — Главное — не злоупотреблять этим.
Когда мы проходили мимо стойки регистрации, нас заметила администратор и вышла к нам.
