7
0Маргарита выписала из Вены чудаковатого старика, и тот довел задуманное ею до конца. Свет молнии становился смертельной тьмой, стоило только заполнить механизмус энергетической силой.
Не мудрено, что отец и Робер умерли на месте от ужаса, увидев оживший кошмар. Антуан и Бруно нашли в себе силы сопротивляться, и возродившийся на считаные минуты к жизни покойник убил их тем, что попалось под руку, после чего спокойно занял обычное место у окна.
Обессиленный, я добрел до спальни и повалился в постель. Ночь прошла без сновидений, а наутро я велел подседлать коня.
– Барон Этьен д’Орво с визитом, – заколотил я кулаками в ворота, врезанные в ограду замка Жальер. – Я хочу видеть графиню.
Шарлотта встречала меня в дверях, так же, как я ее каких-то пять дней назад.
– Человек, который приходил к вам, сударыня, был моим братом? – спросил я вместо приветствия.
Шарлотта кивнула. Последняя деталь кровавой мозаики встала на место. Робер, не добившись от Шарлотты согласия на заклятие, решил рискнуть. По-видимому, он спрятался в каком-либо укромном уголке замка. Ночью выбрался из укрытия и задушил ненавистную мачеху. Затем имитировал возвращение из загородной поездки. Дело сладилось – Робер получил наследство и титул, но он не знал, что в оружейной зале ждет своего часа припасенная для него покойной мачехой смерть.
– Барон Этьен…
Я вскинул на Шарлотту взгляд.
– Я не стал глумиться над останками вашего отца, – сказал я. – Во мне нет к нему ненависти.
– Благодарю вас.
Я стоял и смотрел на нее. Зеленоглазую, золотоволосую, гордую. Я чувствовал себя так, словно вместе с останками графа похоронил нечто другое – возможно, самое дорогое и ценное для меня.
– Прощайте, – сказал я и двинулся к воротам.
– Постойте же!
Я обернулся через плечо.
– Этьен, клятвы Жальеров всегда сбываются. Вы получили всего лишь отсрочку. Пока последний мужчина рода д’Орво жив, клятва остается в силе.
Я криво усмехнулся.
– Что ж, меня это устраивает.
– Вы уверены, барон? Вы могли бы… – Шарлотта вдруг покраснела. – Могли бы сменить фамилию.
Я медленно отрицательно покачал головой. За восемь лет скитаний я в грош не ставил семью и родовой титул. Но теперь…
– Никогда, – сказал я. – Меня зовут его милость барон Этьен Д’Орво. Закончим на этом.
Я спустился с холма на дорогу и вскочил в седло. От леса, нещадно пыхтя, катился видавший виды паромобиль. В паре десятков шагов от меня он остановился. Малыш Лекруа и Носатый Тибо выскочили на дорогу.
– Ты живой, Баронет? – подбежал ко мне Малыш. – Слава богу! Мы уж думали…
– Живой, – признал я, спешившись. – Вернее, пока живой.
