Шпаги и шестеренки

Патрику подумалось, что он ослышался. Он был готов к отрицаниям – но Джеми не отрицал ничего. Он был готов и к случайно вырвавшимся словам, к испуганному признанию – но мальчик не был испуган, и в его словах не было ничего случайного.

Так не бывает.

Происходящее не просто выглядело, но и было неправильным. Чертовщина какая-то, да и только.

– Я не знаю, зачем вы затеяли эту шутку, мистер Кройдон, – прямо сказал Патрик, чтобы разом покончить со всей этой чертовщиной, – но она слишком затянулась. Я уполномочен изъять бумаги. Отдайте их мне.

– Это не шутка, – все так же спокойно ответил Джеми. – И бумаги я не отдам.

– Послушайте, – предпринял Шенахан новую попытку, – если вы хотели разрушить карьеру вашего отца…

Во взгляде Джеми промелькнуло что-то, напоминающее брезгливость.

– Мне совершенно безразлична карьера моего отца, – все так же вежливо ответил мальчик.

Ну, и что с ним делать? Зачем он стащил чертежи? Ведь не затем же, чтобы учинить международный скандал. Даже для сына Рэндалла Кройдона это было слишком!

– Тогда зачем вы взяли бумаги?

– Чтобы их сохранить, – твердо ответил Джеми.

Патрик устало провел ладонью по лбу.

– Так, – произнес он медленно. – А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

Джеми пожал плечами."

"– Как вам будет угодно. Мой отец собирался подменить чертежи. Положить вместо них фальшивку. А настоящие чертежи и описание уничтожить. Я взял его ключи. Он ими и не пользуется, так что он ничего не заметил. Это было легко. Найти, где он записал кодовую комбинацию, было труднее, но я ее нашел. А потом забрал чертежи – так, как вы и рассказали. И оставил сейф открытым, чтобы никого из служащих не заподозрили. Вам довольно этих подробностей, мистер Шенахан?

Вот теперь головоломка действительно сошлась. Оставалось заполнить еще несколько лакун – но основная картина была ясна.

– Откуда вы узнали?

– Мне было бы трудно не узнать, – краем губ усмехнулся мальчик тяжелой взрослой усмешкой. – Ведь это я чертил для него подделку. Довериться человеку со стороны в таких делах, согласитесь, небезопасно.

– И он не опасался, что вы можете его выдать? – удивился Патрик.

– Не думаю, чтобы он считал меня для этого достаточно разумным, – очень просто произнес Джеми.

И Патрик поверил ему. Сразу и бесповоротно.

– Способность хорошо чертить еще не делает приспособление разумным существом, – все так же спокойно добавил Джеми.

И Патрик понял, наконец, чем было его спокойствие. Давняя ненависть, переплавленная в презрение, напряженное, как струна.

– Но ведь вы же его единственный сын… – сорвался с уст Патрика звенящий шепот.

– Нет, – покачал головой Джеми. – Я его главное разочарование. Калека. Слабак. Урод. Отброс. Таких, как я, в древней Спарте сбрасывали со скалы.