Шпаги и шестеренки

Так, словно сработала гигантская, в милю шириной фотографическая вспышка. И еще одна. И еще.

Грохот обрушился на «Борей», волны раскаленного воздуха, порожденные взрывами, неслись во все стороны, бросая корабль, словно на волнах в штормовом море. Взрывы гремели, не прекращаясь, дребезжали стекла в иллюминаторах, один из них, неплотно закрытый, распахнулся, и в салон ворвался запах сгоревшей нефти… стрекот сотен пулеметов, и, кажется, крик… крик, вырвавшийся из сотен тысяч глоток, крик боли и разочарования… превращающийся в предсмертный хрип.

Алиса бросилась к иллюминатору, увидела, как громады воздушных кораблей скользят в небе, недосягаемые для выпущенных снизу стрел, неуязвимые для древней неторопливой магии, и сыпят-сыпят-сыпят вниз, в дым, пламя, в толпы обезумевших от ужаса людей аккуратные бочонки нефтяных бомб.

Алиса закричала, прикусив губу. По подбородку потекла кровь.

– Хорошо, – прошептала Алиса. – Пусть будет так. Пусть будет так…

Не произнеся больше ни слова, она вышла из салона.

– Куда она? – спросил Дежон. – Хочет спастись?

– Не похоже, – сказал Егоров. – Не тот человек. Она фанатик, такие не отступают…

– Значит, она решила уничтожить «Борей», – заключил Конвей. – Вместе с собой. Да и бог с ней, пусть бы погибла, но мы… Нехорошо получается. Где она разобьет склянку, как думаете?

– У хранилища термогена – самое место, – проворчал Уилкокс. – Сколько может продолжаться этот паралич?

– До самой смерти, – сказал Дежон. – Недолго.

– По внутреннему коридору мисс Алиса до хранилища не доберется, там все перекрыто на всякий случай, – сказал Уилкокс. – Полезет по внешней лестнице. В юбке это не очень удобно, так что – не меньше десяти минут.

– Если бы двигались руки – я бы закурил, – Конвей поморщился. – О, я пошевелил носом. Проходит потихоньку.

– Еще несколько часов – и совсем пройдет… – сказал Егоров.

– А я вот думаю про этот чертов День Преображения… – американец сделал паузу. – Как же все так вышло? Магия, технология, кто теперь сверху? И почему это произошло?"

"– Пришло время, – предположил Дежон.

– Земля вошла в эфирный поток, который принес нам такие изменения, – сказал Уилкокс.

– Или вышла из другого, который тормозил все эти явления, – добавил Егоров. – Не исключено, что с тысячу лет назад… а, может, и больше, маги и колдуны очень удивились, что у них перестали получаться чудеса, магия почти совсем исчезла, а те, кто умеет ковать мечи и топоры, изобретает парус и колесо, теперь строят новый мир, разрушая и пуская в утиль обломки старого… А еще через тысячу лет… или больше… Или это теперь навсегда…

– Ну, для нас вечность начнется через десять минут, – напомнил Дежон. – А как-то даже не страшно.