10
0
Впору не готовиться к парам, а бегать по кругу, держась за голову, и выть на одной ноте!
Пока я теряюсь в собственных мыслях, из дверей на крыльцо выходит не кто иной, как Кеннет Уорд в компании тех самых студентов, кто прицепились к нам на площади. Принц пытается шутить и поддерживать разговор, однако смотрит сквозь друзей, будто его мысли находятся где-то вдалеке.
Та самая девушка-брюнетка, отчаявшись привлечь его внимание, мажет по мне липким, уничижительным взглядом, как будто я не человек, а насекомое.
Пальцы сжимаются в кулаки, когда Кеннет поворачивается в мою сторону, и я решаюсь на форменное безумие.
Приближаюсь к надменной компании и звонким от волнения голосом спрашиваю:
— Ваше Высочество, можно вас на пару слов?
Глава 22"
"Наследный принц не торопится с ответом. Пристально всматривается в мои глаза, будто хочет прочитать по ним причину внезапной дерзости.
Но ведь это он должен сам искать возможности объясниться со мной за ночное происшествие!
— Неслыханная наглость, — хмыкает парень с шапкой вьющихся волос, а надменная девчонка снисходительно отвечает:
— А чего ты хотел от деревенщин? Их унижают, а они воспринимают это как знак внимания от высших и вымаливают добавки.
Эмоции, наполняющие меня изнутри, выплёскиваются наружу:
— Я не с вами разговаривала! Сами-то что? Позабыли правила приличия, которые в вас вдалбливали с детства толпы гувернанток и прислужников?
Драконица белеет от злости, а медноволосый делает шаг в мою сторону, сжимая кулаки, но внезапно Кеннет становится на мою защиту.
— Она права, — отвечает, не сводя с меня серебристых глаз, похожих на ртутное озеро. — Рты позакрывали, быстро!
А сам хватает меня за локоть с такой силой, что я невольно ойкаю и тащит меня едва ли не волоком в сторону женского общежития.
— Пусти! Сама пойду! — я пытаюсь затормозить по гравию, но спотыкаюсь и едва не целую носом широкую тропинку.
— Где «Ухо»? — Кеннет останавливается и злобно шипит, зыркая по сторонам глазами, чтоб никто не мог подслушать.
— В кабинете у ректора, — сдержанно отвечаю, борясь с соблазнительным желанием вывалить на него всё возмущение и досаду за то, что обманул и выставил дурой перед Дэрианом.
— Какого хрена, деревенщина? — шипение сменяется на рык, а красиво очерченные губы яростно кривятся.
Зашибись!
Нет, сам напросился!
Топаю ногой, но получается не шибко убедительно. Подошва утопает в мелких белоснежных камушках с серыми прожилками, заглушая звук.
— Это я хочу спросить, зачем вы так? — шепчу, но на такой громкости, что нас без труда могут расслышать все желающие.
Кеннет скрипит зубами и щёлкает пальцами, отчего нас двоих окутывает полупрозрачный мерцающий кокон.
