10
0Перемежает серьёзные темы с лёгкими шутками, и когда звенит колокол, возвещающий об окончании занятия, я жалею, что следующая пара с ним будет только в конце недели.
— Что, расходимся? — вздыхает Рон, получивший выговор за ошибку, которую едва не совершила я. — Кто куда?
— Мне на четвёртый, — поднимаю указательный палец вверх, где находился кабинет зельеварения и другие лаборатории.
— Я на открытую площадку, — Лора кивает в сторону окна, и парень заметно оживляется.
— Мне туда же, идём. Никки, удачи! Встретимся на истории!
Ребята уходят вместе, а я в очередной раз думаю о том, что если бы оба не были достаточно стеснительными, из них вышла бы отличная пара.
— Ну что, Ёжик, пойдём, и я расскажу, как ты можешь отблагодарить меня за то, что спас твою репутацию? — тарахтит Кеннет, утягивая меня за собой в коридор, да так быстро, что я прикладываю чудеса ловкости, уворачиваясь от столкновения с другими студентами.
В прохладном коридоре есть пространство для манёвра.
— Пусти, ненормальный! Достал уже! — выкрикиваю в сердцах и тут же каменею, слыша за спиной знакомый низкий голос с лёгкой хрипотцой:
— Вы оба! В мой кабинет, немедленно!
Глава 16
Кеннет Уорд проявляет чудеса послушания. Тут же убирает руки, и я, теряя равновесие, падаю на пол. Пятая точка болезненно ноет, а щёки от стыда пылают.
— Ясного дня, ректор Уорд, — губы чешуйчатого нахала подёргиваются в самодовольной усмешке. — Деревенщина, незачем падать ниц перед светлейшим, достаточно поклона.
— Отстань! — казалось бы, куда больше унижений, но я в порыве гнева изо всех сил шлёпаю ладонями по полу и, естественно, отбиваю их о твёрдую, неровную поверхность.
— Хватит! — гневно рычит Дэриан Уорд и рывком поднимает меня на ноги, держа за воротник, как нашкодившего котёнка. — Шевелитесь, а то придам ускорение обоим и не посмотрю, что один — будущий король, а второй…
Припустив со всех ног, я не слышу остаток фразы, но отчётливо распознаю брезгливое «человечка». Скриплю зубами и лелею надежду добраться до лаборатории, чтобы сварить какое-нибудь зелье.
Либо невидимости, чтобы не попадаться на глаза Кеннету, либо молчания. Чтобы рот раскрыть не смог.
Хотя этот доведёт до сумасшествия и жестами.
Кеннет поднимается по лестнице лёгкой, пружинящей походкой. Следую за ним, стараясь выдерживать расстояние в десяток шагов. До моих ушей доносится мурлыкающая весёлая песенка, и у меня сдают нервы.
Выскажу ректору всё, что думаю о его племянничке. Отчислить меня будет не за что: моя жалоба будет первой.
